Категории раздела

Электронная версия [128]
Печатная версия [31]

Поиск

Статистика





Пятница, 23.06.2017, 22:01
| RSS
Главная
Публикации


Главная » Файлы » Электронная версия

Сергей Трегубов. Мыльные пузыри
20.01.2012, 14:16
Мыльные пузыри



Я долго искал название этому.… Побей меня Бог, я никогда не стремился
оставить свой след в литературе. На своем веку я достаточно встречал наркоманов от бумаги. И быть одним из них, не самая удачная перспектива для меня. Все то, что я предлагаю вашему вниманию, не более чем повод для разговора.
    Вот едешь в поезде… Ехать еще далеко, а в купе с тобой человек, которого ты видишь в первый раз, и гарантии, что встретишься вновь нет никакой.
Вот и   разговор с ним получается откровенный, от крови… значит, взаправду…
     Не ловите меня на лжи… Не все, что я вам скажу, было так и со мной.  Но не из космоса я это взял.  Кто-то же это пережил…
Если вам станет скучно на третьей странице, бросьте читать  эту ерунду. На шестьдесят седьмой странице будет тоже самое.
     А по сему, давайте простимся заранее.

                                               Ваш друг Сергей Трегубов


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1


                                                            
                                                     «А у нас во дворе…» Песня в исполнении И.Д             Кобзона.

    - Серега, выходи! – Звучал пароль нашей дворовой компании , ответить на который я  был обязан в течении пятнадцати секунд.  Если я не был повязан по рукам и ногам двойками по математике и сочинению за неделю, если мои семейные долговые обязательства были выполнены, и мусорное ведро было чисто, а буханка серого хлеба за шестнадцать копеек лежала на полке буфета, все остальные проблемы откладывались на потом. Двор звал меня к себе!
     Это сейчас, существуя в бетонных  шестнадцати этажных коробках, напоминающих ласточкины гнезда, мы позволяем себе слабость не замечать друг –друга в лифте и не знать фамилию соседа, живущего в квартире  на против, тогда было все иначе…
    В нашей маленькой, двух подъездной четырехэтажке все знали всех. И все  обо всех. Даже сейчас, через многие годы, я могу на память назвать по фамилии и отчеству всех  главных квартиросъемщиков нашего дома, да еще двух, трех домов стоящих рядом.
    Мобильные телефоны были тогда «не в моде», поэтому главным средством общения служили голосовые связки.
-Серега, выходи! – И на этот призыв на лавочке возле подъезда собиралось не менее десятка пацанов и девчат.
     Тогда была мода на детей. Семья, в которой  не было детей, вызывала подозрение в связи с американской разведкой.
      Дворы кишели детворой! В песочнице командовали карапузы с мамашами. Они лепили свои куличики из песка, который, кстати, обновлялся каждые пол года. Им никто не мешал.  Старшие собирались в маленькой беседке в центре двора и  мучили  старенькую гитару, высекая из нее звуки, под которые  носоглоткой выпевались строки: «Вот ты опять сегодня не пришла…».
     А мы, среднее поколение, оккупировали лавку у подъезда, и  начиналось пиршество игр и развлечений. «Кали-кало», «Садовник», «Двенадцать палочек», «Колечко»…
     Какие компьютеры могли заменить нам эти удивительные мгновения...
     Я не в праве осуждать нынешнюю детвору, которая сменила эти игры на  общение с виртуальными героями, но мне, все-таки кажется, что пацан, не разу в жизни не сыгравший в «Казаки-разбойники», чего-то не познал в этой жизни.
     Коля Скок… Я не знаю, как сложилась его жизнь дальше, после нашего Детства, но это был удивительный пацан.  Он мог бы стать, как «Вором в законе», так и  талантливым изобретателем.
     Родители не очень баловали его своим вниманием. Точнее, внимание было особым. Ежедневная порция порки его ремнем, была привычна, как прогноз погоды на следующий день… Вопрос: « За что?»  - был риторическим.
     Запертый в квартире по приходу из школы, в которой он явно не был в числе тех, кто являлся ее гордостью и славой, он стремился самовыразиться во дворе. Но и здесь участь его была печальна и сводилась она к созерцанию происходящих событий с подмостков балкона второго этажа. Дверь квартиры заперта.
     На асфальте возле дома идет увлекательнейший хоккейный матч команды нашего двора с  « восемьдесят девятыми», а Коля Скок в лучшем случае может рассчитывать на  должность Николая Озерова, но без эфира и телекамер.
     - Шу-ка, выпусти меня, - просит Коля, не разу в жизни не выговоривший букву «Р», старшего брата Шурку, сидящего в компании друзей. Шурка, здоровенный битюг лет шестнадцати. Ему не к чему, как сейчас говорят, лишний головняк, и он оставляет зов жаждущего свободы брата без внимания.
    - Шу-ка! Я балкон подожгу! – предупреждает зарвавшийся узник.
    - Убью! -   голосом народного судьи брат объявляет приговор и уходит курить за гаражи. (Кстати, за курение во дворе, даже «Шурки» могли поплатиться).
      И тут для Коли наступал «момент истины». С ловкостью Тарзана он перепрыгивал с балкона на водосточную трубу, и скользя по ней, обрывая пуговицы с клетчатой застиранной рубашки он приземлялся в палисадник с только что высаженными розами.
      Это была его первая ошибка, ибо бабка Генералова (фамилия сохранена в подлиннике), хозяйка роз, тут же выдавала из своей груди звук, подобный сигналу воздушной тревоги.
     Не почуяв опасности, Коля с упорством Валерия Харламова выкатывался на хоккейную площадку и ногами, поскольку клюшки у него не было, пинал шайбу к ближайшим воротам, пытаясь своим голом отомстить ненавистному «тюремщику» Шурке, учителям, родителям и нам, грешным, попавшим под горячую руку, точнее ногу.
Это была вторая его ошибка. «Двор» не прощает беспредела. Мы, «девяносто третьи», совместно с «восемьдесят девятыми», останавливаем игру и пацанячим языком доказываем Коле, что он не прав…
    Матч снова в разгаре, кипят страсти на площадке, а Коля, утерев кровь с разбитого носа идет к своей «нычке», как он ее называл.
   Если в мире существовал остров сокровищ, то  Колин остров был в этом затаенном уголке нашего двора.  О нем знали очень немногие и посвященные хранили  эту строжайшую тайну. Здесь Коля хранил свои сокровища. В аккуратном ящичке, тщательно смазанные машинным маслом, хранились- пила – ножовка со сменными полотнами, клещи, молоток, стамески, и другие столярные инструменты, включая набор шурупов и гвоздей, разного калибра.
     Здесь, в старой беседке, Коля перевоплощался из дворового хулигана, бьющего лампочки у подъезда и поджигающего газеты в почтовом ящике, в настоящего волшебника.
     Недостатка в пиломатериалах в ту пору не было. В дело шли и доски, валяющиеся в изобилии у гаражей, да и деревообрабатывающий цех в полуквартале от дома давал свою пользу.
     Словом… Десяти минут не проходило, как под умелыми Колиными руками выходила на свет сделанная из штакета и тарной дощечки клюшка, которой бы позавидовал бы и великий Павел Буре.
     Да, что там клюшка….
      Теперешние пацаны наверняка не знают такого слова, как –«холобуда». А между тем, это сооружение являлось неизменным атрибутом пацанячей компании. Холобуды сооружались на ветках крепких деревьев, крышах старых домов, но обязательно в стороне от лишних глаз. Сработанный из досок, фанеры, кусков картона  и рубероида, этот маленький домик был, как сейчас называют «андеграунд» пацанов шестидесятых. Туда, загодя, сносились продукты питания, «ценные», пацанячие вещи, самопальные радиоприемники…
      «Пацан»!
      В словаре  русского языка этому слову отведено  половина строчки: «Синоним слова – мальчик»!   Если бы Ожегов  был настоящим пацаном, он никогда бы не искал ему синонимов.
     Пацан – слово самостоятельное!... Больше говорить не о чем….

     Но вернемся в холобуду.
     Воскресение! Время к полудню! По рубероидной крыше барабанит дождь.
Порванный  динамик старенького «Альпиниста» гнусавит: «На дальней штан чии шойгду»… Через маленькие окошки в холобуде, мы рвем  с ближайших веток рубиновые вишни, и рты у нас уже рубиновые…  Нам хорошо!.. Можно пойти купаться на «текучку», но … противный дождь…
 -«Кто зыкал абрикосы на «Садике»? –… Вопрос - в воздух! Все знают, что «на садике» абрикосы поспели уже три дня и они, налившись медовым соком, будут трескаться под  пальцами. Их замшевая кожица стала красновато-коричневой, а косточки еще пару недель  будут колоться крупным  булыжником, отдавая нам ядреные миндалины.
 - А сторож!... -  Адреналин пребывает нам в кровь…

     Те, кто не знает Краснодар тех лет, может подумать, что в этом маленьком деревянном сооружении, на  стволе старой вишни засела особо опасная банда, сродни популярной «Черной Кошки».
     О! Дорогие ревнители закона!
     Не стоит, тратить свои нервы,  на доказательства  безнравственности  наших поступков.
     « Садик » -
      Это бывшая резиденция первого секретаря крайкома партии  находилась прямо в центре нашего города.
      В тени аллей абрикосовых деревьев,  зарослей  винограда «Дамский пальчик»,  черешни, величиной с голубиное яйцо и прочих даров социализма, верные слуги народа нашего края разрабатывали планы построения самого гуманного общества в мире.    Но,  что-то у них не складывалось.  То - ли ,         планы были не те, то ли «Дамский пальчик» не отвечал требованиям «Устава КПСС», но   резиденцию, вскоре, отправили  за город, секретарей  на пенсию,  а сад оставили на разграбление местным мальчишкам. Нам, будущим строителям коммунизма, следовало настойчиво овладевать всеми методами классовой борьбы, в частности,  «Экспроприация  -экспроприаторов»! И мы овладевали…
      С набитыми «ранетками» карманами, икая от медовых абрикос, с черными, как смоль, языками от шелковицы, мы шли … нет, …  « Мы победно возвращались к  тихой  гавани домой!»  …   
    Часть добытой наживы мы относили в  холобуду и  складывали на черный день.    
    Здесь прятались дневники с двойками от навязчивых глаз родителей, сюда мы « уходили из дома», назначали первые свидания…
    Коля был главным архитектором этих «вольфшанце», подбирал материалы, назначал своих помощников.
 - Кто так эжит, уки тебе ото - вать мало! – возмущался Коля, и мастерским движением отрезал  лишний кусок рубероида.
     За свою работу он брал деньгами. Что такое десять рублей? Любой пацан шестидесятых скажет, что это деньги. И деньги не малые…

Праздник…

     Звуки праздничных оркестров мы слышали еще с утра. Собственно, утро с них и начиналось.  Белая, как снег рубашка, хрустящая от крахмала, уже висела на вешалке у кровати. Пять минут на водные процедуры  пролетали воробьем. И мы с отцом выходим из подъезда нашего дома.  
     «Ремстройтрест»,  место работы отца, находился в двух шагах. Собственно, наш дом был на его территории.  И когда мы подходили к  к конторе, там уже толпился народ.
- Савелич смену привел! – подначивает отца  мужик в вельветовой куртке.
- А, то! – парирует отец, - Доска почета еще свободна!
     Папа мой  пользовался авторитетом. Сварщик он был универсальный. Его портрет на доске почета висел уже много лет.
   Мы  на равных обменивались рукопожатиями с ведущими специалистами этой славной строительной организации.
   Духовой оркестр пытается « выдать на гора» мелодию известной песни «Не кочегары мы, не плотники….». С мелодией  проблемы. .. Толстый дядька с  трофейным аккордеоном «Вельтмайстер» пробовал заглушить звук меди «Рио –ритой», но у него это плохо получалось.
     Однако,  несколько пар уже осваивали подиум, вальсируя под обе мелодии.   Сигнал! И колонна двинулась по улице. Буквально через час мы были уже в центре города.
       Участники демонстрации следовали за головной машиной, как  цыплята за курицей.  Никто и не думал свернуть в сторону. Секрет был прост. В головной машине с транспарантом «Ленин жил! Ленин жив! Ленин будет жить!» находился ящик водки и председатель профкома, дозировано подогревал патриотические чувства строителей коммунизма,  вышедших  выразить свою солидарность с трудящимися всех стран.  Чем ближе колонна подходила к  главной трибуне, тем крепче была солидарность. С трибуны нам махали ладошками важные мужчины в фетровых шляпах. Что-то кричал диктор по радио, а строители коммунизма не стройно в ответ отзывались криком «Ура!». Рдели флаги. Сияли свежими красками портреты вождей и транспаранты. Работал буфет… Собственно, последний  факт привлекал меня больше всего.  
     С прилавков импровизированного буфета сочилось невиданное, по тем временам, изобилие. Бутерброды с икрой, колбасой и ветчиной. Пирожки слоеные и не слоеные, с грибами,  повидлом, мясом и ливером. Печенье в пачках и россыпью. Тревожили взгляд банки со шпротами и сайрой.  С конфетных фантиков подмигивал «Мишка на севере» и «Белочка».  Батарея изумрудных бутылок доказывала, что в нашей стране выпускались напитки, не уступающие по своей значимости «Кока-коле». И мороженное…
    В кармане моих наглаженных брюк лежала свернутая в несколько раз зелененькая купюра достоинством в три рубля.  Распорядиться ей мне предстояло в ближайшие двадцать четыре  часа. Смета расходов представлялась такой:

СМЕТА РАСХОДОВ
Бутерброд с колбасой    -   10 копеек
Пирожное «Заварное»        -   22 копейки
Бутылка газированной воды «Крем –сода»       -   20 копеек
Мороженное «Пломбир»               -   19 копеек
И еще мороженное
«Ленинградское»          -    22 копеек
Кино                               -    10 копеек
Карусель «Цепочка»
в Горпарке                    -    10 копеек
Посмотреть на
Луну в телескоп           -     5 копеек
Значок (на фик нужен) -    15 копеек

Итого                      : Один рубль сорок девять копеек.

    Вечером того же дня я тщательно сводил дебит с кредитом, перебирал в уме все варианты, но понять, куда делись остальные полтора  рубля, я не мог. В кармане брюк  оставались три- четыре медные монеты…

   Коля брал за холобуду десять рублей…
   Еще он зарабатывал цветами. Этот метод заработка представлял собой определенную опасность.
   Во первых: надо было «обнести» или куст сирени,
или клумбу тюльпанов, или плантацию роз, В зависимости от сезона и, желательно, без контакта с владельцами приусадебных участков и погони с собаками.
   Во вторых: незаметно для участкового инспектора, который тогда имелся, пробраться поближе к улице Красной, и «пасти» влюбленные парочки.
   И в третьих:  в самый неподходящий момент всучить растревоженному Ромео благоухающий букет за полтинник.
    Несмотря на ежедневную порку, доход был реальным.
   Нет, наш Коля не объедался мороженным и эклерами, да и в кинотеатре он не был постоянным посетителем. Джинсы тогда еще не продавали, о  компьютерных играх и речи не могло идти..
   И только однажды Колька проговорился. Мы сидели на нашей лавке… Колька, стриженный под «чубчик» смотрел в небо,  чесал раскрашенные комарами ноги и вдруг спросил:
 - А, Кубань, в какой океан впадает? Атлантический, или Тихий?
Я пытался, было  объяснить, что есть еще Черное и Средиземное моря…
-  Хьен с ними, доплыву!- Оборвал он меня.- Ублей двадцать еще останется!..

                                  Глава 2
                                                   « Мушкетерскому братству нашему
                                                      По - мужски буду верен я….»
                                                   (Отрывок из песни  60-х годов).

     Школа свалилась мне на голову, как извержение вулкана, или землетрясение. То – есть, я уже знал, что такой катаклизм случается в природе, к нему нужно быть готовым,  как всему советскому народу к ядерному взрыву.  Но, понять, что он неизбежен, как предсказание Нострадамуса, я был не в состоянии.
 - Вот пойдешь в школу, всю дурь из головы тебе там вышибут!
     Этот лозунг вызывал у меня ряд вопросов.  Во- первых: «С чего они взяли, что я туда пойду?» Во вторых. Моя старшая сестра, третий год посещающее это учреждение, хоть и не высказывала удовольствие о пребывании там, но никогда и словом не обмолвилась, что подобного рода процедуры, как «выбивание дури» существуют в расписании уроков.  «В третьих».., «в четвертых»… и «в пятых»  - были спорными.  Но главный аргумент был «на лицо». К шести годам я умел уже читать и писать и необходимость дальнейшего пребывания в «Стране знаний» я считал абсурдом.
     Но не исполнилось мне и семи лет, как в детском садике со мной простились, как с выпускником. Под бодрый вальс аккордеона, мне выдали  большой пакет с  детсадовскими рисунками, странную бумагу с названием «Характеристика», в которой, как я успел прочитать,   числился как  способный, но неуравновешенный ребенок…. Еще, была там квитанция об оплате за последний месяц.
     Это было не честно!  Как гражданин Советского Союза,  я  имел право пребывать в детском дошкольном учреждении еще целый год. Я родился 21 октября, а набор в школу в этом году, осуществлялся: …« лиц, коим в этот год  исполнилось семь лет до первого октября…». На лицо было явное нарушение моих прав, как человека.
     Еще целый год я бы мог лепить из пластилина зайцев, спать после обеда, рисовать нашу воспитательницу, собирать из конструктора железную дорогу и ухаживать за пышной, но симпатичной девчонкой Ленкой Пилипенко.
   Вместо этого, в августе мене купили костюм «советского школьника», этот  шедевр творчества советских кутюрье, в котором зимой было холодно, летом жарко, а в остальное время противно, берет и ботинки с длинными шнурками, которые я никогда не завязывал.
   Дополнял мой образ первоклассника пенал с карандашами, перьевыми ручками  точилкой и набором перьев.
   Любопытно, что «перочистку» инструкцией, вложенной в пенал, мне предлагалось изготовить самому, «в качестве первого задания первокласснику».
     Наверное, я должен объяснить современным школьникам, что такое «перочистка». Если кто-нибудь из них знаком со словом «дефицит», то это простейшее устройство входило в неизменный перечень таких товаров.
   Дело в том, что в чернила входил набор непотребных чистописанию веществ: сгустков, волосков и прочих химических соединений. Именно они оставляли кляксы, полосы  и прочие  неопознанные знаки на биологически чистых листах бумаги первоклассников.
    Для борьбы с ними и служили перочистки.
    Мощь советской промышленности, брошенная на освоение космоса,  освоение целины, литья чугуна и стали, выпуска условных банок консервов и штук яиц,  с такой мелочью, как  дефицит перочисток бороться не успевала. И этот маленький клочок замши и  войлока, соединенный скрепкой был предметом больших проблем первоклашек и их родителей…
Вот почему благословенная перочистка стала первым вкладом каждого маленького жителя нашей страны в дело построения коммунизма.
     Венцом всему набору первоклассника служил «Его величество Ранец», или «Портфель».
Я и сейчас помню  запах картона и дерматина, в который я вложил свои первые школьные реликвии 31 августа 1964 года.
    Моя первая школьная фотография у порогов школы оставляет двойственное впечатление.
    Фотообраз конопатого мальчика в берете, с засунутыми в карманы суконных брюк кулаками, явно предупреждал, что просто так он не сдастся, но в его голубых (на чернобелом снимке) глазах светилась надежда…

Бред.

-   «Звукосочитания «ЖИ» и «ШИ» пиши через  «И»…

-    «Число, деленное на ноль, всегда в результате будет давать ноль»…

-    « Великий русский поэт А.С.Пушкин родился 6 июня 1799 года»…

-   «Соединение двух атомов водорода с атомом кислорода является производным воды»…

-   «Токи Фуко, это такие токи…»

-   «May name is Sergey»…

 -  «Великая Октябрьская Социалистическая революция явилась величайшим достижением  современного человечества»…

      Вру!
     Сейчас я, конечно,  вру!  
    Сейчас, раз от разу, убеждаясь в  « школьных абортах», как я называю экзамены нынешних выпускников,  я  понимаю, как много знаний получали в школе выпускники шестидесятых – семидесятых лет. Мы знали все, что нужно и пытались не знать все, что нам не нужно.
    И как убог этот  … «  Единый государственный….»
   Я многое могу простить современным  знатокам «Интернета», но не знать, что столицей Австрии является Вена, стихотворение «Бородино» написал М.Ю. Лермонтов, а картину « Не ждали …» И.Е. Репин… Извините, не пойму…



Rememer harum mambe  rum…

     Вступительный экзамен на актерский курс  академии культуры…
Экзаменационная комиссия, в которую попал и я,  ведет собеседование с абитуриентами…
     Пышногрудая блондинка с  глазами тюленя доказывает свою состоятельность в мире искусства.
- Вы любите читать? – вопрошает в пространство председатель комиссии?
- А то?.- однозначно отвечает будущая Комиссаржевская.
- И что же в последнее время вы прочли? – Заинтересовались педагоги.
- Много! – пресекая дальнейшие расспросы, она, болезная, пытается завершить беспредметный наш диалог.
- Значит, Толстого читали? – не уймутся члены комиссии.
- Дак, ить, а как же? Один из любимых… –
По глазам видно, что фамилия Толстой на нее не произвела впечатление… То-есть ни какого.
- А каким же произведением заразил вас граф Лев Николаич?- Ох уж эти эстеты!
-Ну, - на секунду сдалась она,– Все и не упомнишь! - Логично подрезала!
-Вот и назовите…(через пять минут тишины) … Любимое… (еще через пять минут)….. Ну, соберитесь…. «Война и…»
- …Мир»…- торжествовала победу будущая обладательница высшего театрального образования.
- А Анна Каренина вам не понравилась? – бушевала педагог сценической речи.
- Почему, понравилась, - чувствуя свою безнаказанность, отбивалась испытуемая.
-Так чего же она под паровоз бросилась? – язвил председатель комиссии, - Ведь не бедная женщина, дворянка, красавица…А, вот, гляди-ка… под паровоз...!
   Паузе нашей героине позавидовала бы не только Комиссаржевская, но и весь МХАТ во главе со Станиславским.
- Это ее личное дело! – подвела многолетний итог всем долгим спорам великих критиков и исследователям творчества Толстого эта милая девушка с большой грудью и тюленьими глазами…

«ХВ..ИЛИ… ИПОК…»
      В этот день я вошел в класс раньше всех… Объяснение очень простое. Моя «первая» школа, в которую меня взяли вопреки всем законам, находилась достаточно далеко. Рядом с домом была другая. Но меня в не брали, в назидание  тем же законам.  Как только я достиг соответствующего возраста, и предмет спора исчез,  меня перевели в ближайшую школу. Но вставал я утром с тем же запасом времени…. Надеюсь, я  все объяснил достаточно доходчиво… Словом, у меня была первая школа и вторая.
     Та, « первая», была маленькая и убогая. У нас топили печи дровами или углем.  Туалет на улице. В тесных классах помещались максимум десять  человек,  и на завтрак, из соседней столовой, нам приносила пышная тетя жареный пирожок с повидлом,  который мы запивали холодной водой из «поилки»  
     А здесь я вошел во дворец с новенькими партами, буфетом с пирожными и крем- содой, цветочными горшками, кубками победителей городских соревнований и большим портретом вождя революции С. М. Кирова.
     Школа была «элитная».
    И так, я вошел в класс раньше всех.  Найдя сам себе парту, я пытался представить себе своих соседей… Тщетно…
     Но тут в класс вошел рослый пацан, с белесым чубом и синей нарукавной повязкой. Повязка повергла меня в шок.
- Ты, что, новенький? – оценивая меня со всех сторон, спросил он, - Как зовут?
- Сережа,  - невпопад ляпнул я.
- Сережами ежиков зовут. – По-моему, так парировал мой ответ чубатый . – Фамилия?
Я назвал свою неблагозвучную фамилию
- Будешь Тришкой! И не обижайся, у нас все клички имеют. И ничего! Вот я, например, Гриша. – И он назвал свою настоящую фамилию.- А вот и Федя идет.
 В класс в сопровождении  сухопарого дедушки в военном мундире без знаков различия, парадным строем вошли пара девчонок и кудрявый пацан в круглых очках.
Кого из них назвать « Федей» я не подозревал.
- … Ригорьев- голосом полкового старшины  рявкнул  бровастый дедушка – почему на парте сидишь?
- А я дежурный!  -  чубатый указывает пальцем на свою синюю повязку.
- Дождесси у меня!-  Дедушка погрозил ему своим грозным, крючковатым пальцем. Движения его пышных седых бровей не предвещали ничего хорошего для  чубатого.
     Тут я вспомнил свою первую учительницу из «первой» школы, добрую мягкую и круглую, как первомайская булочка. И тут же представил, что этот лысоватый сухой старичок будет оставшиеся девять с половиной лет  называть меня « …  Рыгубовым», шевелить бровями и грозить  пальцем. И тут на глаза мои навернулись слезы…
     Я тогда  не подозревал, что это утро в моей жизни было не менее знаковым, чем встреча Станиславского и Немировича – Данченко в ресторане «Славянский базар».
     Этот чубатый пацан и другой, очкарик, с кем после уроков мы шли домой и разговаривали на равных, жуя булочки с повидлом, станут мне настоящими братьями на всегда. А этот удивительный старичок, дедушка нашего Феди, бессменный  председатель родительского комитета класса, заполнит мою память на долгие, долгие годы…
     Я еще не раз в своем разговоре буду возвращаться к этим лицам, поэтому  я вынужден остановить ваше внимание на них.

Продолжение...
Категория: Электронная версия | Добавил: newkarfagen
Просмотров: 625 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0

Copyright MyCorp © 2017