Категории раздела

Электронная версия [128]
Печатная версия [31]

Поиск

Статистика





Среда, 13.12.2017, 21:29
| RSS
Главная
Публикации


Главная » Файлы » Электронная версия

Сергей Трегубов. Мыльные пузыри
20.01.2012, 14:25
Мыльные пузыри 2




«МОЙ МАЛЕНЬКИЙ ПЛОТ»…

     «Банда»! В этом слове есть, что –то обидное и унизительное.
В памяти всплывает кинообраз «малины в Марьиной роще», где правит бал  «Горбатый», с своим подручным «Промакашкой». Льется рекой «Столичная»... «Смачные» девочки нюхают кокаин…  Нет!
     «Кодл໬ - тоже не подходит к нашему содружеству по определению.  Не торчали мы по подъездам с бутылками пива и  жаждой нарваться на на неприятности. Хотя, неприятностей мы могли доставить любому по полной программе.
     «Бригада» - слово не наше, живущее в двадцать первом веке.
     Давайте уговоримся называть нас словом «Мы».
    И так –это Мы!
    « Мы» - не привлекались к уголовной ответственности.
    «Мы» - не были паиньками.
    «Мы» - собирали металлолом, играли в футбол, и не терпели подлецов.

Поскольку я  буду еще не раз обращаться к этой неформальной группе, тем, кто не собирается расставаться с нами будет полезно познакомиться с каждым из нас. И так …
     
                                   «Мы»:

                                            ТРИШКА
     Обо мне уже кое, что известно, и будет достаточно сказать, что я родом из семьи рабочих, достатком выше среднего. В меру  - способный, настолько же ленивый… Особых примет нет…
                                            ФЕДЯ
     Федя!...  Еще пребывая в материнской утробе, он был обречен носить погоны. Его предки в далеких поколениях избрали себе ту самую профессию, о которой так просто и  четко выразился один из героев фильма «Офицеры»: «Есть такая профессия – служить Родине!», не подозревая, что в один  прекрасный день в здоровом, политически грамотном роду офицеров Федоровых появится этот застенчивый,   курчавый, как бы сейчас назвали его  современные тинейджеры – «Ботаник» Сашка… На защитника Родины тогда он  ни как не тянул.
 Пройдут года, и вместе с ними,  пройдя самые немыслимые горнила  армейской жизни, подполковник   А. Федоров останется для нас тем самым Федей, необычайно добрым, курчавым  пацаном.
 
                                            КАИН
   Еще одно лицо нашей компании, о котором можно было слагать легенды…
   …В нашей  четырехэтажной «хрущебе» гаснет свет! По подъезду, с ревом электропоезда пролетает кот с  пиропатроном привязанным к хвосту. Когда паника улеглась,  но дым еще не рассеялся, в нашу дверь раздается робкий стук.  Открыв дверь, мои родители замечают веревку, связывающие двери соседних  противоположных квартир, звонки которых заблокированы копеечной монетой, отчего издают звуки погружающейся в пучину подводной лодки и лицо ангела на лестничной площадке  с вопросом праведника: « Сережа выйдет?»…  Это Каин!
 О судьбе его, чуть позже…

                                        
                                                     ГРИША.
      
       Он болел футболом. Болел как корью, свинкой, предродовой горячкой и трехсторонним  воспалением легких. Трудно было найти пацана в нашем квартале, кто мог,  как Гриша, перечислить составы команд всей Высшей лиги, назвать их слабые и сильные стороны и шансы на медали.
     В маленьком домике на нашей улице, в который мы еще не раз вернемся, хранились  несметные сокровища виде газетных вырезок с фотографиями кумиров.
     Я готов спорить, что « Евгения Онегина» он прочитал гораздо позже, чем книгу И.Фисуненко «Пеле, Гарринча… футбол».  Но, те, кто, что-то в этом понимают, оценят этот поступок.

      Были еще те, кто приходили и уходили от нас оставив, и не оставив  отпечатков пальцев.

  Мы дети шестидесятых… Наши отцы победили немцев, возвели города, покоряли космос, поворачивали реки вспять, пили портвейн, слушали «Голос Америки» и мечтали быть счастливыми…

                                  Глава  3. ( Можно не читать. К происходящему это не имеет ни какого значения)
                                                  «… Вел репортаж Николай Озеров.»

   …  Инопланетный корабль, преодолев метеоритный дождь и гравитационные бури медленно приближался к Земле…
     Если бы не это нелепое  происшествие в Альфа-Центавре, заставившее команду немного поволноваться, путешествие можно было бы считать пустяковым.
     Командор слегка нервничал… Те, кто знал его давно, могли легко догадаться об этом, по  легким постукиваниям шестой щупальцы по четвертой голове. Ему, прошедшему миллиарды световых лет,  просверлившему с добрый десяток «черных дыр» и разведывавшему не одну сотню цивилизаций,  командировка в этот Богом забытый район Млечного пути, представлялась - если не наказанием за прошлые, то предупреждением за будущие грехи.

       Початая бутылка адреналина с размытой этикеткой, на которой еще можно было прочесть остаток слов : «…ичный. Особый.» плавала в невесомости. Рядом плавали нехорошие мысли.
 - «Видал я эту Землю … в телескоп…» - грязно выругался Командор и развалился в кресле первой ступени.
- «Подумаешь, цивилизация!  Нахватались по верхам, вот и  долдонят себе:
«эволюция»! А сами,  машины бензином заправляют.
    Все порочащие этот маленький синий шарик факты были изложены в специальном досье.
     Бутылка, кстати, доплыла к третьей голове….
-  Командор,  Земля в зоне охвата. Сразу долбанем, или …-  зевая, доложил вахтенный.
    Конечно, можно и долбануть. Потом, в бортовом журнале появятся строки: «Ввиду невозможности дальнейшего контакта, не готовая к деоакстемуляции, цивилизация планеты Земля признана не преналирентабельной и подвергнута зеретеренкукции. Санитарные мероприятия произведены. Замечаний нет.»
   Нет человека – нет проблем…
    Но, что то мешало Командору отдать последнюю команду. Охмелевшую душу рвали  строки:
            Hgfvkm /lkhn mnvjv  mvftgdnb nmbmn nmbb
            Gkyuryjtsjfv n gyf vhgchcn huglvnbkjbjbkkjb
             Jhfkfghvjhbk.jnhhkjhbkbjhhfhbvbv   mn ,m .,,
           Cfdjyfuhlkjmm’’;’;l’;,htuvnnvggvn .jh..kjbguy/

- Увяданьем золота охвачен,
  Я не буду больше молодым….
…Попробовал перевести на  «на земной» Командор. – «Разве  это стихи… Разве они способны понять такое?»…

- Кто на  вахте, прощупайте эфир. – Командор любил все доводить до конца.
  Сквозь пелену помех послышался шелест человеческой речи.
Это там, на Земле, они думают, что разговаривают на разных языках. Командор легко разбирался во всем этом потоке слов трех миллиардного населения. Вопросов не было, за исключением ряда выражений группы жителей северо – восточной части земного шара.
    Командор не представлял, как можно иметь интимные отношения  с бригадиром, этой работой и зарплатой  в процессе трудовой деятельности одновременно.  То есть, пытался представить, но не мог, и даже, немного обиделся за свою цивилизацию… Был и еще ряд вопросов! Две головы болели.
     С новостей дня Командор переключился на другую программу и вдруг сквозь шум толпы услышал напористую речь особи пожилого возраста.
   - Идет шестьдесят восьмая минута встречи. Один – один! Этот счет не устраивает ни киевлян, ни их противников.
 - Опять воюют,- вздохнул Командор.  До конца существования  Земли осталось несколько секунд.
  - Мяч у Беланова!...  Длинный пас на другой фланг! Ну, зачем же так…
- пожилая особь была рядом с инфарктом.
- Действительно, а за чем … - подумал Командор и устроился в кресле по-удобней.
- Онищенко выбрасывает  мяч из-за боковой,… защитник отбивает к центральной линии,… но Заваров подхватив его, обводит одного.. другого.. третьего,  дает пас в зону, где должен быть Блохин,… а его там не оказалось…
- Почему, -  негодует Командор ударив хвостом. А как же штатное расписание?- Где он шляется, этот… Блохин.
Командору, почему-то, захотелось увидеть мать самого Блохина. Зачем, пока он не понял.
      Пожилой не унимался:
- «Средняя линия киевлян явно передерживает мяч».
Командор не мог видеть «средней линии» и поверил пожилому на слово.
- «Беланов организует атаку по флангу, выманивая на себя защитников. В освободившийся коридор врывается Заваров, получивший точную передачу»…
…Пожилой нагнетает обстановку и переходя с драматического баритона на банальный тенор.
-  …  Отдает мяч  тому же Блохину. Тот стремится к воротам…
Тенор пожилого становится все трагичнее… Командор напрягся ,словно пересекал гравитационное поле… На третьей голове  его зачесался глаз… -  -- … Обойдя двух защитников Блохин заносит ногу…
Командор крякнул и присел… Тенор дошел до третьей октавы…
- … Блохин из неудобной позиции отдает пас партнеру, чей номер трудно различим из-за английского тумана… тот подбирает мяч, смещается в право… На замахе «убирает» вратаря англичан…
Пожилой уже перешел на фальцет… Командор перешел на дыхание азотом… - Удар!… Мяч проходит выше перекладины…
    Когда Командор пришел в себя, он почувствовал явную тягу к матери того, чей номер  был трудно различим в тумане…
- Об этом, видно, сигнализирует своим подопечным  и Лобановский. – не унимался пожилой, -  Мяч в центральном круге и англичане пытаются организовать атаку.
- Какая атака?- возмущается Командор и шестая шупалица пришла в нервное клокотание. Хорошо, что бутылка с адреналином плавно подплыла к первой голове. Глоток! И положение на поле изменилось.
- Заваров снова с мячом, - пожилой не сдавался, -  он делает попытку прорваться по краю.  Набирая скорость, идет по бровке… но… теряет мяч…
- Козел!- не разобравшись в ситуации  диагностирует произошедшее Командор. Это слово он произнес впервые за свою безупречную космическую биографию. Возможно, что он даже и не подозревал, что это такое. – «Оле! Оле-оле, оле! Динамо! Вперед!» – выпалили четыре головы.
(* Между прочим, это была первая официальная вылазка киевских ультрас).
 Зуммер отчаянно требовал ответа. Голос вахтенного перешибал  гул стадиона.
- Так, что, долбанем?
- Я тебе долбану! Еще семь минут основного и два по пятнадцать добавочного. – Откуда не возьмись, проснулись знания правил игры в замысловатом мозгу пришельца.
    Оставшиеся семь минут Командор провел в полусне. Он, то вскакивал с , кресла, то хохотал, как ребенок. Сучил шупальцами, а на фразу пожилого: «Такой футбол нам не нужен», ответил всеми головами: «А нам, такой на фига?!»
     На восемьдесят девятой минуте с помощью пожилого Командор вычислил, что судья не совсем корректен к киевлянам и в душе поклялся его зеретеркнуцировать после матча.

 …Потом были два  тайма по пятнадцать…  Серия пенальти… И удар Беланова в штангу…
     
     Командор равнодушно глядел на карту звездного неба. У кресла, несмотря на невесомость, валялись три пустые бутылки из под адреналина.

- Не жалею, не зову, не плачу!
  Все пройдет, как с белых яблонь дым…-
  тембром Людмилы Зыкиной выл  на шесть голосов Командор.
 А в эфире звучал голос пожилого: «Не будем отчаиваться, друзья! Наши победы еще впереди. До новых встреч! Вел репортаж….

P’S: Шведская бригада арбитров шла по коридору в раздевалку. В их бодрой, скандинавской речи трудно было разобраться несведущему человеку. И только одно слово, произносимое по – английски,  могло привлечь наше внимание – UFO! (Unknow Fly Objekt)/
     Ох уж эти шведы, чего, только не придумают.






Глава 4


     Руки у бабушки  шершавые… Она садилась возле постели , гладила внука по плечу и что-то нашептывала. Толи песню пела, толи стишок какой, только ей известный…  В хате пахло хлебными дрожжами  и  еще чем-то очень домашним.
- Гомонысь, сынку! Гомонысь! Ще трохи посыдим и дрема  прийде! Прийде дрема – а мы вже дома!... Да!...
    С портрета, что на стене у кровати  смотрел на Сережку  молодой еще мужчина в кепке с большим козырьком и расшитой крестиком косоворотке. Глаза веселые…
   Сережка всегда думал, что это его отец, только молодой. Уж  больно похожи.
- Бабаня! А когда папка маленький был, ты его в угол ставила?
-На них углов не напасэшся! -  Бабушка уголком фартука утирала сухие губы.  Как и все в станице говорила она на необычайной смеси украинского с русским. При чем, переход с языка  на язык был абсолютно свободным.
- Воны  як  скаженны! Только воли дай, зараз с чертякой сбатькуются! –
Бабушкины губы задрожали, не -то плачут, не – то, смеются.
- Диду краски привэз, трохи  сени подновить, так воны ту краску поховалы, а на другий день  дунинского кабанчика поймалы и полосками размалюкалы!
Я их лозиной луплю, а воны кажуть, що зербу з него делать хотели! Яка така зерба?- Бабушка на миг  умолкла.
   Сережка усмехнулся.
- Зебра, бабуля, зебра. Это лошадь такая полосатая.
Усмехнулся Сережка, а сам задумался. Соседская свинья давно ему не давала покоя.
А бабушка продолжала:
- Да, … Только шкодить им  некодь було!... Ще солнце не встало, Ваню бужу. Ему скотину гнать надо. Хлебушка ему в платочек завяжу, яичко… сальца бы надо, да дэ ж взять його… Ванюшка хоть и старшой, да как былиночка… Бледненькой… На дворе слякотно. Дождик моросит, а ему на другой конец села идтить, да еще целый день за скотиной по ярам смотреть. То-то маятно!.. Да!.. А Петра, того пушкой не добудишься! Его с печки сгонишь, на лавке заснет. С лавки спихнэшь в сенцах сховается. Було, добрый час его шукала, по двору клыкала, а вин, чертяка, на горище зализ и в солому зарылся…
Да!...А пел он… Голосок звонкий,  за двором слышно!
                       «На гори два дубочка
                         Обои  зэлененьки
                         Мы таки поровани
                        Обы, два черновеньки!»…
     Петро при должности был, хоть и молодой. Грамоте он с мальства пристрастился. А как  семь классов окончил, на должность определили. Сначала писарем в сельсовет. Потом учетчиком… А какой из него учетчик!...
С утра в конторе сидит, а как пацаны на улицу выскочат, он за ними. Сады соседские обносить. Уж и ругали его и корили, а с Петьки, равно як с гуся вода.
Вот и будешь его с утра, да на ум наставляешь.
     А  тут и малятки завозились. Им в школу бежать надо.
Галош две пары, а детей четверо.  Сперва младшие, Ольга да Санька грязь месят, а после обеда Вася и Лешка.
    Да все кушать просют. Вот и колготишся с утра до вечера…

    Что такое бабушкин обед Сережка знал не понаслышке.
     Еще лежа в кровати, сквозь последние остатки сна он слышал шипение масла и запах жареного теста.  Не открыв глаза, он уже представлял себе эти пышные оладьи, с коричневой корочкой, горкой уложенные на большом блюде. Рядом расположилась мисочка с янтарным медом и глечик со сметаной.
     Завтрак начинался со скандала. Старшая сестра Сережки, считавшаяся ребенком болезным, по мнению медиков, нуждалась в усиленном питании.
По этому на завтрак ей дополнительно полагался величиной с лошадиную подкову бутерброд со сливочным маслом и  слоем в палец черной икрой. Все это должно было запиваться  кипяченым молоком с обязательной пенкой.
    Сейчас за килограмм черной икры жители западной цивилизации не задумываясь выкладывают по четыре тысячи американских денег.
     Сережке же этот бутерброд стоил двадцать копеек. Бутерброд ел он. Деньги за этот героический поступок платили ему же.
    Для тех, кто не понял, поясняю. Ослабев от рева и  причитаний типа: «Я не могу есть эту гадость!», взор сестрицы  обращался к Сережке, спокойно уминавшего оладьи со сметаной. Дальше следовал  диалог глухонемых, одна сторона которого умоляла принять в дар продукт диабетического питания, другая, не то, что бы отказывалась, но требовала подтверждения добрых намерений в твердой валюте. Когда двадцать копеек переходили из рук в руки, завтрак оканчивался в теплой и дружеской обстановке. Кстати, по Сережкиной же подсказке, кипяченое молоко  выливалось под куст пионов у летней кухни. Денег за совет Сережка не брал. Сестра все-таки…

    - Вот так и колготишся с утра до вечера… - продолжала бабушка. - Ой, як тяжко було! Як голодуха прийшла, думала все помрем. Полову, шо була с лебедой мешала, кору с яблоньки перетирала, да с того лепешки пекла. Картошка, как праздник. Да и за той, мороженой, да червем точеной – в драку. Корову, как икону святую берегла! А налог платить надо… Ой! Сколько слез выплакала. А диду як на заработки подался  - ни слуху, ни духу…
Однако ж весной объявился. До свиту приихав и воз буряка привез. За двести  верст ночами, тай, тропками добирался. Не то и жизни,  и буряка лишился бы… Худые времена  булы…
     Я той буряк в печи растомила, потолкла трохи,… не то тюря, не то каша…
Воны як птахи на гумно кынулысь! Тики ложки – « хыть-хыть»! А диду сидит, цыгарку сосет. « Вот как тятька для вас расстарался!». А у самого пальцы ревмотизмой поскрючены, щеки к зубам прилипли. Одни глаза…
Яж тех глаз забыть не могу!
     С одной бедой попрощались, глядишь  - другая подоспела…
 Войну объявили…
    Как бумага  на Ивана пришла из военкомата, что « погиб ваш сын и брат под Сталинградом» я и нэ кидалась дуже, я его загодь отплакала. Як сердцем чула. А Петрусю два письма прислал. Одно из Астрахани. Кажет, ще  в моряки его определили. И воевать ему вряд ли придется, бо «Фашистам до Астрахани три года дерьмом плыть!». А потим…
   Тут бабушка тихо всхлипнула и маленьким  платочком утерла сухие, без слез глаза.
 - Письмо было из Новороссийского города. Писал, что море красивое!  А вода соленая! Писал, что сливы и груши растут прямо на улицах и рвать можно. Никто не заругает… А потом писем зовсим не було… Да!.. И война закончилась. И слезы все высохли. А я все чую, что Петя в Новороссийске остался. Чего ж не жить там, когда такая красота кругом… А фотографию эту перед самой войной прислал. Только она маленькая была. Патрет, это уж потом зробылы.
    Последние слова Сережка уже не слышал. Во сне он стоял у берега моря в матроске и бескозырке. В руках его был настоящий автомат и ему, Сереге предстояло  сразиться с фашистами, которые плыли на своих лодках, а под веслами у них была не вода, а дерьмо!...
 - Гомонысь сынку! Прийде дрема, - а мы вже дома!
Руки у бабушки шершавые…

 
                                                     Глава 5.
                                 
                                                               «…Команда молодости нашей…»
                                                             Из песни тех еще лет.

     «Ученым можешь ты не быть, ну, а в футбол играть обязан»… Перефразировав известное изречение поэта, можно представить смысл жизни пацанов нашего класса. Ты можешь путаться в таблице умножения, менять местами Гренландию и Австралию, напрочь забыть, чему равен квадрат гипотенузы, но не уметь ударить «шведкой»… этого тебе никто не простит. Футбол в нашем классе был больше, чем игра. Это была религия.

   Поход на тренировку был обязателен, как намаз для мусульманина. В расчет не брались ни напряженные отношения с родителями, ни неблагоприятные климатические условия, ни фуникулерная ангина.
     Естественно,  игра требовала некоторых материальных затрат.  Экипировка должна соответствовать. Довод родителям: «У всех есть, а у меня нет…» - редко приводил к положительному результату. Поэтому в ход шли праздничные заначки, экономия на школьных завтраках, сдача молочной и иной стеклотары.
     В эпоху развитого социализма и полного дефицита, наличие денежных знаков еще не давало гарантию  приобретения нужного товара.
     Это сегодня бодрые бабушки с красными бантиками в петлице и колючими глазами поют гимны колбасе «по два двадцать».  А колбаску-то еще надо было купить!..
      И мы носились по городу, в надежде  приобрести необходимый инвентарь, как служебно-розыскная собака за преступником.
      Продавцы знали нас в лицо.
- Опять явились! Я же вам говорила, что  до конца квартала футболок не будет! Да и на кой они вам, берите маечки. Вон, какие веселенькие.
И цена подходящая.
       Маечки были действительно – обхохочешся!
     Цвета  баклажанной икры, отороченные синей каймой с зайчиком или бабочкой пришпандоренной на спинке. Появиться в такой маечке на футбольном поле, значило поставить жирный крест на карьере футболиста.
 Мы мечтали о настоящих футболках с отложными воротничками, длинными рукавами  красного, или, в крайнем случае, синего цвета.
 - На Одесской гетры продают! - разносилась по классу весть, как с ленты телетайпа.  И  дружной ватагой, после уроков, а то и манкируя ими, мы мчались к стадиону «Динамо», считая секунды до конца перерыва. Ворвавшись в торговый зал,  наполнив медяками кассу, « обескровив» отдел спортивной  одежды минимум на пол года, усталые, но довольные  мы возвращались домой. В руках  каждого из нас  была пара пахнущих краской хлопчатобумажных гетр с  белой полоской.
    Жизнь удалась!
     Кеды брали с запасом. Кроссовки появились после исторического материализма, а доисторическая спортивная обувь с названием «кеды» имела свойства разбиваться, расклеиваться, разрываться или теряться в течение месяца. Хуже кед  могли быть только полукеды.
    Конечно, владелец импортной китайской продукции с торговой маркой «Три мяча»,  имел в запасе еще пару месяцев. При условии, что ее не сопрут в течение недели.
     Последней частью экипировки юного футболиста служили трусы.
 Получить атласные трусы, с полосками, или без них, с двойной резинкой, подкрепленной шнурком, являлось задачей абсолютно не разрешимой. Поэтому в ход шли  простые, сатиновые. Небольшое дополнение,  в виде двух белых полосок по бокам придавали им некий шарм. Не плохо смотрелась и цифра, скажем, 7, на правой передней планке, выполненная зубной пастой.
     Кроме экипировки  каждый член команды должен был уметь играть в футбол. «Уметь играть» - это не значило просто попадать по мячу.  Умение освободиться от защитника, но найти себе место у пустого пространства ворот в ожидание паса, получить его и в падении пробить выше штанги гарантировало игроку место в основном составе.
    Учитель физкультуры, сухопарый высокий мужчина, в прошлом, наверное, гимнаст, пропахнувший «Беломором» и портвейном, после тщательной сверки  присутствующих со списком в журнале, кидал нам мячик и в сопровождении свободного от уроков  физика Сан Саныча  удалялся на очередную дегустацию чарующего напитка под названием «777».
    А дальше был футбол! Он не заканчивался со звонком, гарантирующим нам относительную свободу от понятия  «Школа». Через пару часов мы вновь собирались вместе и  лупили мяч до полного изнеможения. И тогда наступало время «колбасы».
    « Колбаса»… Те, кто думает, что пришло время поговорить о гастрономических  пристрастиях нашего класса, сильно ошибается. Это был десерт нашей тренировки. Рецепт  прилагается…

КОЛБАСА

     Соперники делятся на две команды.  Одна из которых выстраивается в цепочку друг за другом и скрепившись в единое целое, согнувшись до пояса представляет собой посадочную полосу для  соперника. Она и является колбасой.  Разогнавшись до скорости звука, оттолкнувшись от мягкого места последнего  члена команды противника, соперник стремится оседлать  начало обозначившейся колбасы.  «Охи» в расчет не берутся, но и  поползновения, в надежде устроиться поудобнее на спине соперника, в расчет не принимаются. В дальнейшем, остальная часть команды соперника занимает свое место на спинах  согнувшейся компании. Но и это еще не все! Колбаса должна пройти обозначенное количество шагов, удерживая свой воз на крепких спинах.   Свалившийся со спины соперник означает  поражение своей команды.  Соперники меняются местами.

     Вам это ни чего не напоминает?! Мне кажется, что современные социально- политические отношения очень напоминают эту простую мальчишескую игру.
     Впрочем, я давал себе слово о политике не говорить.

     Сквозь открытые окна  домов разносились позывные программы «Время».
Мы расходились по домам, растирая потоки грязного пота по конопатым лицам. О чем думали остальные, я не знаю Я же думал …

                                    В эфире программа «Время»…

    Диктор первого канала телевидения, глубоко дыша, зорко смотрел на нас с черно-белого телеэкрана. Его партнерша, четко отчеканив по бумаге вести с полей, внутренне была довольна собой, ни разу не споткнувшись на презентации в эфир председателя колхоза «Большой Хурай» Таштыгабулягдтдинкского района Мангышлагской области  товарища Разувай-оглы Мухаммед -Сали Ахмедхаджижкаевичаевича. Впереди ей предстояло лишь передать слово спортивному комментатору.
      Диктор  же тщательно прижимал указательный палец к уху, шевелил губами и кивал в телекамеру. Наконец откашлявшись, он прилепил к лицу идиотскую улыбку, которую сменил на торжественно-  непреклонное выражение лица древнегреческого трагика и лирическим баритоном  запел:
«Передаем экстренное сообщение Политбюро ЦК КПСС,  Верховного Совета и  Советского правительства….»
    Диктор выключил кнопку микрофона, икнул, и привел связь в надлежащее состояние:
     « Рассмотрев на своем внеочередном,  совместном заседании положение дел в средней школе № 2, отдавая  должное мужеству и стойкости учеников в деле освоения знаний и дав должную оценку недальновидной и антигуманной деятельности ряда педагогов школы (список прилагается)
Политбюро ЦК КПСС, Верховный Совет и Правительство, приняли решение отменить с сегодняшнего дня выполнение учащимися данной школы всех домашних заданий, включая  написание сочинения на тему «Катерина, - луч света в темном царстве» и сбора гербария.»
   Далее Диктор перечислял список проштрафившихся учителей с причитающимися им мерами дисциплинарного и уголовного воздействия. И Указ того же Президиума о награждении орденами и медалями ряда учеников. В числе награжденных, орденом Красного знамени значилась и моя фамилия!
   Спортивные новости и прогноз погоды прошли в обычном режиме.
    С лучезарной улыбкой на грязном лице,  сбитыми вдрызг новенькими полуботинками, я  явился родительскому взору…
   То ли телевидение подвело, то ли родители были заняты в этот момент другими делами, но «орденоносец» получил «по первое число».
   
Продолжение...
Категория: Электронная версия | Добавил: newkarfagen
Просмотров: 740 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0

Copyright MyCorp © 2017