Категории раздела

Электронная версия [128]
Печатная версия [31]

Поиск

Статистика





Четверг, 14.12.2017, 16:08
| RSS
Главная
Публикации


Главная » Файлы » Электронная версия

Ирина Пылева. Это не я (продолжение)
16.09.2009, 12:35
~
Дальше.
Сегодня странный день. Андрей приехал сам не свой, намного раньше, почему-то суетится, отводит глаза, перебирает какие-то свои бумаги, зачем они ему нужны. Откуда только у него вообще могут быть бумаги. Я делаю вид, что не замечаю этого, сам расскажет. Может, его повысили, может, он кого-то повысил. Может, мы все немного повышены.
— Милая, — зовет меня. Сердце стало биться сильно.
— Послушай, девочка, милая. Вот смотри, я сейчас расскажу тебе что-то важное. Ты возьмешь ручку и начнешь писать ею, а что если она почти не пишет? Или пишет очень светлым цветом, что тебе почти не видно, что ты написала? Ты сначала, наверное, попробуешь её погреть или расписать. Но ведь если она не поддастся тебе, ты вряд ли будешь долго переживать — просто купишь новую. Ведь так? Солнышко?
— А если вдруг возьмешь ручку, которая начала писать именно так, как тебе нужно: идеальный цвет, идеально тонко, не нужно сильно нажимать, ты пишешь и ты довольна. Но через время она вдруг начнет жутко мазать. Бумага, руки — все в чернилах. Вероятно, сначала ты будешь её вытирать. Но надолго ли тебя хватит? Скорее всего, ты сменишь и эту ручку. На новую. Я прав?
— Новая тоже идеальна. Но, бывает, и идеальные ручки заканчиваются, — он бессильно замолчал, было слышно, как его голос оборвался, нежный взгляд бессильно опустился. Взгляд ласковых любимых глаз.
Мне не нужно объяснять все, используя такие тупые метафоры. От того, что я больна, я не стала дебилкой, червячки еще не едят мне мозг. Но я промолчала, прекрасно понимаю, о чем речь. Даже паразитам понятно, о чем идет речь. Теперь им грустно, их стройные ряды замерли.
— Не говори мне этого, расскажи лучше о погоде на Юге Италии. Не говори мне ничего, обними меня, как раньше, поцелуй меня, - протяну руку, а передо мной уже другой человек, он изменился для меня, как только произнес то, что произнес. И обратно дороги нет.
Андрей явно не в себе, хоть и тон его спокойный, взгляд голубых глаз ласковый, но губы сжаты. Я так привыкла наблюдать за реакцией людей на моей кухни на саму меня, что даже теперь я не могу прекратить этим заниматься. Я смотрю на все происходящее со стороны.
— Милый, хочешь чаю с конфетками? — нет, он не хочет чаю, он не хочет конфеток, он хочет, чтоб я поняла, что я больше не его единственная.
— Милый, я это и так знаю. Ведь они еще не едят мне мозг. Я давно это поняла.
Как в кино, смотрю на все со стороны.
Перед собой. Прямо. Долго. Стоя на одном месте. Не двигаясь. А передо мной рушатся стены моего дома, идеального, оседают, потом постепенно складываются, кирпичи разламываются, поднимается пыль. А я могу только молча стоять, потому что нельзя ничего сделать. Даже поплакать нельзя, это не поможет. Прямо на моих глазах все валится и крошится. Медленно и громко. Бух!
И никакой возможности. Все. Теперь у меня нет тепла, нет очага, нет стен, нет ничего. Некуда вернуться после трудного рабочего дня. Все только что завалилось. На моих глазах. Наш дом со стеклянной стеной в спальне с видом на наше море. Бух!
Как будто он для меня непознанный мир и еще нет ощущения, что мы познали друг друга, а возможности продолжать уже нет. Паразиты-сладкоежки рыдают хором. Мы расстались. У него новая любовь, что же теперь будет со мной.
~
— Андрей, подари мне розу цвета индиго, подари, словно ты видишь меня такой. Подари мне мой портрет из воды океана, словно ты видишь меня такой, подари мне свой взгляд из огня заката, подари мне полет над всей планетой, словно ты видишь меня такой. На самом деле мне легко, тела практически нет, я отрекаюсь от него, просто набор органических и неорганических веществ. Я словно приближена к самой себе.
— Подари мне кристаллы ледяных глаз, голубых, холодных, нежных, твоих, как они смотрят на меня. Корни, деревянные палки, сучья рук твоих ласковых нежат. И мы могли бы принадлежать этому воздуху, как облака принадлежат небу, как волна принадлежит воде, как белый цветок принадлежит стеблю, как крыло — птице, как капля — дождю. Этот мир прекрасен и мы часть его. Я дарю тебе этот мир, потому что таким я вижу тебя. Милый. Поистине прекрасные ощущения, какой-то непонятный полет. Вроде как я падаю, вверх. Меня закружило в водовороте полумыслей-полуслов.
Это пронеслось мимо меня или я произнесла вслух? Конечно же нет, я не смогу никогда сказать ему этого вслух. Хотелось плакать и кричать, но я не хочу рвать его душу, терзать его сердце, давить на жалость. Ведь кроме нее уже ничего не оталось.
~
Порой мне не хватает чувства такта, я могу говорить все, что хочу. Но сейчас я поняла, что мысли просто пробежали мимо меня, я молчу, я кричу, но про себя. К чему теперь мои слова. Андрей решил уйти, он больше не может так. Он уйдет в любом случае, а я останусь, больше мы не вместе. Все вполне доходчиво и четко. И логично. Та самая терапия, только теперь она испробована на мне. Прощай милый. Я даже не стану плакать, чтоб ты не пытался задержаться.
— Ты всегда знай, что я никогда не забуду тот первый вечер, когда было жарко настолько, что люди прятались по своим домам и квартирам, в прохладе. Когда лед таял на коже и капельки воды стекали по моей груди, когда губы дрожали, когда ты целовал мои плечи, а у меня все время спадала бретелька платья. Хотелось вечность, не хватало воздуха, время неслось, а я просила только об одном, чтоб это никогда не закончилось. Твоя улыбка, твой первый взгляд, он все мне сказал, сказал, что мы вместе навсегда. Только я подвела тебя. Подвела. Понимаю, что я хочу быть с тобой, — хотелось остановить его, но я не скажу ему ничего.
Прощай, милый. Это уже не я. Ты обо мне не услышишь. Давай подумаем, в каком порядке уложим твои вещи в чемодан.
~
Иногда девушка может быть виновата в том, что она «уже давно». А другая — «еще недавно». Порой, этого вполне достаточно, чтобы сменить одну на другую. Это вовсе не означает, что одна из них хуже, а другая лучше. Просто модные журналы убедили нас, что мужчине не хватает чувства новизны, что мужчина — полигамное существо. Су-щест-во.
Люди, живущие вместе, медленно тормозят друг друга, а безответная любовь – двигатель многого, она раскрывает в человеке стремление, как боль. Беда людей, которые рано стремятся все попробовать в том, что они рано умирают. Ведь им больше ничего уже не остается. Если мужчина попробует несколько раз поменять девушку, то его чувство новизны притупляется. Тогда он либо должен умереть, либо навсегда станет скучающим. Потому что тогда он понимает, что как бы ни складывались его отношения, они все равно будут такими же, как и предыдущие.
Красота, еда, скорость, секс, высота — для тела все эти ощущения, по сути, одинаковы. Твое тело все равно будет вырабатывать одни и те же химические вещества, что и раньше. Химически мы испытываем одни и те же ощущения. Любой экстрим тебе в итоге надоест и главным экстримом станет его отсутствие. Только безответная любовь будет всегда. Потому что в ней всегда есть, к чему стремиться, — к мечте. Безответная любовь — это главная опасность всех умных и уверенных в себе людей. Кажется, что им подвластно все, но, чем сильнее убеждаешься, что это ощущение обманчиво, тем глубже влипаешь в безответность.
Хотя, есть еще один вариант испытать что-то новое — сменить тело. Например, на кошачье или тараканье. Но способов, как это сделать, я не знаю.
Я честно пыталась жить без него, отвыкала, гуляла, ходила по магазинам, работала. Насколько хватало сил. Но не могла забыть. Андрей снился мне каждый день, весь мой организм умолял вернуть его.
Письма — не самый удачный способ сделать это, скажу я вам. Но разве можно убедить в этом человека, который полужив-полумёртв.
~
«Я сама не знаю, зачем я вдруг решила тебе написать, ведь я обещала молчать. Просто хочу, чтоб ты знал, что я чувствую, вдруг тебе интересно. Нет, скорее всего тебе просто безразлично. Но молчать я не могу. Сейчас у меня очень странные ощущения.
Это похоже на то, как будто доктор в коридоре реанимационного отделения смотрит в глаза и говорит:
— У нас есть 5% вероятности, что он выживет. 95% головы заполнены кровью.
Инсульт. Сосуды лопались от давления, заполняя все кровью. Сама суть человека утонула в крови.
Близкий человек, глубокая кома. А ты отвечаешь радостно:
— 5%! Это очень много, это хотя бы один шанс! Хоть он и стремится к нулю. У нас есть хотя бы этот шанс.
И через день этот человек умирает, даже не приходя в себя. 50% скидок не будет. Тут совсем иная распродажа и реклама ей не нужна. Такое странное ощущение. Слезы бессмысленны, горечь утраты перекрывает многие чувства.
Я вдруг понимаю, что наши отношения теперь тоже стремятся к нулю. Вероятность того, что мы будем вместе навсегда, вероятность того, что мы вообще будем вместе. Это все постепенно истончается и тает. Растворяется, как капля гуаши в банке с водой. Сама Теория Вероятности вдруг работает против нас. Но для меня это очень много — хотя бы один шанс. Целый один шанс. Милый, прости за письмо, я обещала молчать. Но сегодня во сне я видела наш шанс. Видение диагональю 15 дюймов. Я сейчас невероятно свободна, эта свобода мешает мне дышать, она не дает мне спать, она работает против меня. Я могу протянуть руку прямо сейчас и потрогать свою свободу, и от каждого прикосновения я ощущаю боль. Прости, милый, я оставила себе 5%. И скидок не жду».
Кто только придумал электронную почту. Я даже не получу на это письмо ответа. Интересно, кто подарил тебе ощущения богаче, чем были наши с тобой. Наверное, мне не суждено узнать ответа на этот вопрос, моя жизнь вдруг стала так коротка.
~
Скоро снова появилась Кирочка. Маленькое хрупкое ярко-каштановое существо, зеленые глаза, тонкие губы, изящная фигурка. Улыбается мне, снова я, здравствуйте. Принесла мне апельсины и торт. Спасибо тебе от паразитов-сладкоежек за торт. Она не спрашивает, куда делся Андрей, ее это даже не удивляет. Или они уже начали есть мой мозг, и я не услышала вопроса? Она говорит:
— Кать, когда больно, я иногда кайфую, но это не мазохизм. Ведь, чем больнее, тем сильнее кора, которой ты обрастаешь, как дерево, её практически не пробить. Это все ощущаемо. Стена. Кирпичная стена, ты меня когда-то научила — она не перестает меня удивлять. Я хочу перебить её, я восхищена, мне важно сказатьей что-то такое, чего никто ей не скажет, а может, у меня не осталось сил слушать.
Я говорю:
— Ты такая, никто не поймёт тебя, плачешь, когда надо смеяться, смеёшься, когда все вокруг плачут. Идешь, бежишь, летишь, дышишь, кипишь. Выжигаешь себя до последней капли, всю, чтобы снова наполнить. Ты почти веришь глазам, внимаешь словам, чтобы почувствовать это телом, просишь: «Обмани меня, забудь все и обмани. А хочешь, я сама могу тебя обмануть, моя душа плачет, мое тело смеется».
Хочется сказать Кирочке всю правду о ней. Я говорю:
— У тебя не душа, у тебя чистый белый порошок, он нагревается, чтобы вытекать. Ты волна, ты беда, любовь, кровь, морковь, не плачь.
Во мне вообще общежитие. Но я не гадалка. А слова вокруг меня очень близки к бреду, хоровод мыслей. Надеюсь, найдется когда-нибудь лихой ученый словесности, который решится попытать счастье понять все, что проносится в моей голове.
Она продолжает:
— Чувствуешь себя неудачницей, падаешь специально, чтобы подняться, чтобы научиться вспрыгивать на ноги.
Я говорю:
— Но ты же не человек-паук, ты ваза, драгоценность, ты можешь когда-нибудь разбиться. Хочешь, расскажи мне о себе так: «У меня есть подруга, она такая…» Я поверю, всему поверю. Ваза, драгоценность. Все растворяется в сигаретном дыму, или не сигаретном. Я не помню, что из этого я произнесла вслух, что из этого говорила она. Теперь я вижу, чем она на меня похожа, беру её за руку: Когда ты на пределе — каждая мелочь имеет значение: слово, взгляд, вздох, аромат, веяние, звук — может вывести из равновесия. А любовь — это всегда предел, вечный риск, будь добра это понять.
— Будь добра понять, что любовь — это те же паразиты, также съедает, опустошает. Заметь, лекарства от неё так же точно нет. Все зависит, возможно, лишь от иммунитета,  - я почти кричу, а она снова улыбается. Может, на самом деле я просто молчу? Я думаю, что своего бывшего парня, которого она любила, который любил её, того нелогичного, она убила, или свела с ума, или он сам убился — верное решение. От любви до ненависти — один лишь шаг.
Я говорю:
— Если честно, я бы с радостью погрузилась в мир ярких красок, масляных мазков, расплывчатой легкой акварели. Я бы пила зелёные, желтые, красные коктейли и видела бы синие подсолнечники. Оранжевое небо. Зеленых собак. Сиреневых котов. Бирюзовый дым розовых сигарет. Возможно, когда сладкоежки примутся за мой мозг, так и будет, тогда я буду рассказывать все именно так. Не удивляйся, если вдруг что. Наверное, яркий мир куда лучше нынешнего.
Я все еще говорю:
— Если вдруг мир кажется слишком радостным, надо сходить в больницу, включить новости, посмотреть на грязных бездомных детей на городских свалках, которые рады гниющему куску хлеба, на пожилых людей, которые встречаются на тех же свалках. Полюбоваться, как опарыши обгладывают трупы собак по-над дорогами. Оголяют белые скелеты чьих-то бывших друзей. Эй! Бимка! Ах, ты мой послушный пес! Озорник. Принеси палку. Он не принесет. Никто не принесет больше тебе палку, подумай, зачем тебе эта долбанная палка, когда твою любовь обглодали опарыши?
— Когда-нибудь жизнь покажется не такой уж веселой прогулкой на шпильке в 9 см в трикотажном бирюзовом мини в стиле клуба Studio-54 с открытой спиной и невероятной драппировкой. И ты перестанешь шутить со смертью. У неё осталось очень мало чувства юмора, она его растратила, думаю, что проиграла кому-то. Уж поверь. Времени у неё для этого было предостаточно.
Девочка молчит, потом берет сигарету, смотрит на ней. Думает. Какой смысл думать о сигарете, если в ней нет ничего умного. Сколько именно дыма задержит этот маленький фильтр, он тоже не железный. Горящая сигарета — это целая жизнь, которая отпечатывается желтыми разводами на фильтре. Произведение искусства — это желтые разводы на фильтре. Продавайте сигареты знаменитостей и будет вам счастье.
Кирочка знает, как порой протягиваешь руку, трогаешь ею другого человека, чувствуешь его тепло,  как вспотела его рука в твоей. Это значит, что он живой, он дышит, его недостатки — это тоже проявление его жизни. Он болен, он устал, он спит, он храпит, у него похмелье, он не брит. Но он твой! И никуда от него не денешься! Он вечно занят на работе, он вечно голодный, ему часто скучно, он постоянно курит или общается с друзьями, у него в кармане пульт от телевизора, потому что он не может жить без тупых и ограниченных американских комедий, он постоянно на своей волне, он знает наизусть всех футболистов современности. Но он твой! Ты ведь и сама не подарок. Она рассказывает мне о новом увлечении.
Где-то я уже видела такого человека. И ледяные кристаллы голубых глаз. Меня пронзила молния шока. От макушки и до самых ног. Я все поняла. Внутри вдруг все заболело, резко, отчетливо во мне все прояснилось. Руки мои опустились.
И она говорит, она говорит, говорит потом о каком-то взрыве, плывет передо мной в дыме, в тумане. Я, наверное, бы упала сейчас бессильно, но я держусь за стол. Маленькая фигурка тает, что она таит в себе, о чем речь, что за взрыв. Я не хочу, чтоб она замолкала, девочка! Говори мне про Андрея! Твои слова мне пригодятся, когда-нибудь. Я начинаю понимать, к кому он ушел от меня, но хочу знать о нем все, слышать хоть что-то, увидеть хотя бы отражение его образа в чужих глазах. Я хочу впитывать ее слова, как человек хочет глоток воды в пустыне.
Вдруг она устремляет внимательный взгляд прямо на меня. Я пытаюсь сфокусироваться на ней, вернуться в эту комнату, в это время, обратно, откуда-то доносится тихий голос:
— А ходите ли вы к врачу?
— О, да! — я улыбаюсь, это и все, на что меня хватило. Я уже привыкла: заходишь, покупаешь себе голубые кулечки на ноги за 3 рубля, одеваешь их на обувь. Теперь у тебя новая обувь, возможно, она не всегда подойдет под твою сумочку. Кому-то не подойдет, а мне лично — супер! Под цвет глаз. Похороните меня в голубых кулечках на ногах. И не закрывайте мне глаза, иначе все будут зациклены на том, что я истощена, а ведь у меня такие красивые глаза, они так часто раньше смеялись, сколько всего доброго они видели в жизни. Она засмеялась, наверное, я произнесла это вслух.
— Я рада, что развеселила тебя. А теперь я устала, прости. Ты мне много поведала сегодня.
Голубые кристаллы холодных глаз. Капелька гуаши. Она рассказала мне всю мою жизнь. Ее ощущения с ним такие же, как и мои. Он такой же, как и со мной, как и до меня.
~
Синие кулечки — на подиумы! Давайте посмеемся и над жизнью тоже, мы же с вами все такие весельчаки.
~
Дальше.
«Что я хочу всем этим сказать? Откуда я знаю, если б я знала, я бы сама успокоилась. Выходит, что мы с легкостью растоптали то, о чем даже боялись говорить, то, чего может даже не быть ни разу в жизни, то, без чего все в мире становится несчастным, серым, чужим, ненужным, одинаковым. Растоптали то, что видели во сне. А раньше мы забывали о времени, оставаясь наедине. Мы не могли разомкнуть рук, когда они прикасались друг к другу.
Когда-то Моцарт тоже был попсой, его не ценили. Теперь он стал стеклом, мифом, легендой, воздухом, ароматом, облаком в небе. Его обожают, ему подражают, его оценили. Возможно, обратный поп-арт убьет сам себя, возможно, электро-клэш со своей отобранной красотой покончит со всем остальным. Тогда мое обезображенное счастье перестанет давить, тоже станет попсой, моей личной. Время лечит. И тогда я смогу перестать дышать. Не будет смысла. Ведь мы продолжаем убивать то, о чем даже боялись говорить. Красота Мэй Уэст не может ассоциироваться только с Kiss от Heller, но она, возможно, не дошла бы до нас без Дали. Мы же не роботы, совсем не роботы, абсолютно не роботы. Хотя я иногда так об этом жалею. Мечтаю, что могу нажать на кнопку и все забыть, или могу нажать на твою кнопку и заставить тебя вернуться. Мы забывали о времени, оставаясь на едине.
Теперь я забываю о времени, когда вижу во сне твою улыбку. Самую нежную. Прости, я взяла её с собой. Теперь я боюсь проснуться, потому что тебя нет рядом».
Кто только придумал электронную почту.  Вряд ли я получу на это ответ.
~
Жизнь вокруг меня проносится, не помню даже, что было, как это было. К чему в итоге я пришла к нему. Андрей не выходил из моей головы. Каким-то образом я узнала, где он сейчас. Для чего, почему. Этого сказать не могу, слишком путаные показания дают мои мысли. И вдруг внезапно я поняла, о чем сейчас мечтаю. Ответ вдруг стал для меня настолько близок, он лежал все это время на поверхности и ждал, когда я замечу его. Все настолько легко и просто, что становится смешно.
— Я пришла к тебе, потому что не могу без тебя больше жить. Смотри, что я принесла. Я хочу, чтоб ты меня убил, хочу, чтоб все прекратилось. Я все равно уже не могу. Вот возьми. Не бойся. Просто пистолет. Давай скорее, ведь твоя маленькая хрупкая каштановая девочка может вернуться. Какой прелестный у неё пес. Бимка?
— Давай, стреляй! Ну! Ты все равно уже убил меня, слабонервный, милый, любимый, стреляй, я ненавижу тебя, от любви до ненависти ни одного миллиметра. Это одно и тоже! Я бы зарезала тебя с радостью, но у меня не хватит сил. Стреляй!
Ты взял в руку это произведение искусства. Он заряжен, специально для тебя. Бимка лает так пронзительно, милый беленький пушистик, такой прелестный. Лучше бы я тоже тогда завела себе пса вместо тебя.
Славный, хорошенький, Бимка. Кирочка любит тебя больше, чем Андрея, и правильно делает.
— Я всего на пару минут, ты просто нажмешь на курок, и я уйду. Моментально. Прощай милый.
Я уже ору на него:
— Стреляй, трусливая скотина, ты, тупой ублюдок, разрушил мне остаток жизни! - и трусливая скотина выстрелила, нажала на курок. Теперь начинается внутренняя баллистика. Все так медленно, я проникаю внутрь пистолета. Я могу глазами увидеть этот миг, мй последний миг, то, что наконец поставит точку в моей пустой жизни.
Капсюль нагревается байком, капсульный состав воспламеняется, лучи пламени проникают сквозь запальное отверстие капсульного гнезда и поджигают пороховой заряд. Ты, может, мог бы тоже это увидеть, если бы посмотрел в дуло, но не советую тебе это делать. Все произойдет так быстро, что ты ничего не запомнишь. Время остановилось.
Какой милый пес! У него такие добрые глаза, он смотрит то на меня, то на Андрея. Масенький комочек радости и доброты. Кирочка точно любит тебя больше Андрея.
Когда загорается пороховой заряд, достигается нужное давление внутри патрона, тогда снаряд начнет двигаться под давлением пороховых газов по каналу ствола, так что лучше не смотри в него. Это может быть опасно, да и вряд ли ты успеешь что-нибудь запомнить. Пороховые газы будут сопровождать снаряд, пока он не вылетит в цель.
Какой милый пес! Прощай. Надеюсь, что в следующей жизни я буду похожей на тебя. Выстрел. Все произошло за какую-то секунду. Резкий выстрел, взвизг, громкий вскрик.
— Да ты просто урод! Что ты сделал.
Собака — это друг человека. Милое, честное существо. Бимка только и успел, что чуть слышно пикнуть. Белый комочек любви.
— Зачем ты убил пса?
Символ дружбы, и любви. Преданности и теплоты. Ничего. Опарыши съедят и этого пса. Им ведь не привыкать. У меня текут слезы, но я их не замечаю, так мне больно.
— Милый, убитая собака — символ чего? Скажи мне, что ты видишь? Как ты видишь? Я буду стараться смотреть так же, буду смотреть твоими глазами на мир. Хочу понять тебя, но не могу. Кажется, было бы справедливо убивать только в том случае, если это необходимо нам для существования, для продолжения жизни. Цепи питания. Ешь теперь эту собаку. Даже мои паразиты оказались благороднее, милый.
Это пронеслось мимо меня или я произнесла вслух?
~
Я читаю твои мысли у тебя на лице, в твоих голубых глазах. Все как всегда, никакой загадки. Ты никогда не был для меня загадкой. Ты растерян, я знаю, что ты мечтаешь, чтобы я ушла. Но ты этого не скажешь, будешь заложником собственного страха, лучше своего, чем чужого.
Вот, теперь ты начинаешь говорить о том, о чем тебя никто не спрашивал:
— Когда я был с тобой, я даже не думал о других девочках, — ты напуган.
— Я не целовал никого, кроме тебя, — ты очень напуган.
— Мне было так хорошо. Ты была моим смыслом жизни, — слушай, а пистолет нагревается от выстрела?
— Я верил, что мы будем вместе навсегда. Я не могу лишь понять, в какой момент я сдал, в какой момент вдруг встретил её. Это жизненные процессы.
— Да, милый, это процессы, — по законам жанра мне бы сейчас равнодушно затянуться сигаретой, но я не курю. Андрей пытается выудить воспоминания, стоит напротив меня, сейчас начнет обнимать, целовать. Как он предсказуем. Притянет к себе за талию. А мне все безразлично, я даже не могла подумать, что я стану такой безразличной в этот самый  момент. По лицу текут слезы, Бимку теперь невозможно спасти. Я столько раз представляла себе этот момент, когда Андрей захочет вернуться, снова станет меня целовать. Где же мои страдания, где моя страсть, где мои ответные поцелуи? Я молчу.
— Эти твои слова, милый, к чему они? Проведи рукой по волосам, тронь мою шею, плечи, обними меня крепче, поцелуй еще жарче. Снова тронь шею. Теперь уже губами. Я все та же. Все так же просто. А ты все тот же, такой же послушный. Снова целуешь, снова не отпускаешь, мне снова горячо с тобой. Я не скажу тебе, что на самом деле мне уже глубоко все равно. Я не скажу тебе, что сейчас ты сделаешь ошибку. Ты и так все знаешь, продолжай. Будь послушным, будь ведомым, мягким пластилином, — этого я точно не говорила, он и сам все знает. У меня нет сил сопротивляться.
~
Дальше.
Теперь мне жаль твою девушку. Маленькую Кирочку. Ты убил её собачку. Ты изменил ей со скелетоподобными прошлыми чувствами, которые уже почти канули в лету. Как много ты за сегодня успел. Интересно, о чем ты думал, чем ты думал? Воздух, облака, которые принадлежат небу. Волна принадлежит воде, белый цветок принадлежит стеблю, крыло — птице, как капля — дождю.
— Когда она вернется, что ты ей скажешь? О её собаке, о том, что ты делал сегодня, как провел день. Как ты вспомнил о том, что все еще хочешь своё прошлое. Как ты пристрелил пса. Загасил. Скажи, что это была самооборона, скажи, что не знаешь, откуда взялся пистолет. Чисто случайно. Бешеная маленькая собачка напала на тебя, какое счастье, что пистолет был под рукой! Ненужная преданность, мертвая верность, любовь в луже крови, расскажи, как ты расколол череп вашим чувствам.
~
А лучше, расскажи ей о погоде на Юге Италии. Дальше по сценарию.
~
А мне пора уходить. Мне уже давно пора уходить совсем. Снова начинаешь что-то говорить, совсем что-то не то, я помолчу, я же предупреждала, что мне все безразлично. Или забыла предупредить? Я бы убежала.
— Милый, ты жалеешь о том, что случилось? — я имею в виду то, что было между нами.
— Нет.
— Ой, только не лги мне. Хотя твое дело.
— Я подонок, животное, негодяй, — слова из тебя прям выпадают на пол и разбиваются огненными каплями. Это уже не гуашь. Это страх, ты паникуешь.
— Ты прав, как никогда, — я не хочу ничего комментировать, через боль придет к нам очищение.
Отрежь себе палец, тогда ты поймешь, что эти твои проблемы — ерунда. Это тот самый цикл сравнения. Ты плохо посещал мои лекции на кухне. Спроси свою подругу, она была почти на всех. Торт и апельсины. Спасибо от паразитов-сладкоежек.
— Прости, милый, мне скучно, прощай милый. Дарю тебе твою растерянность целиком и полностью. Твой трепетный, острый, как игла, страх. Голубые кристаллы холодных глаз. Ты прав, что вызываешь мне такси, ведь говорить уже нечего, некому, незачем, я не твоя. Даже сладкоежки поняли суть происходящего. Они жалеют лишь о том, что мы не можем забрать трупик собаки с собой на ужин.
Разбирайся сам с ним. Любовь в луже крови.
Ненужная преданность.
Убитая верность.
Со мной ты даже не смотрел на других, а то, что было сейчас между нами — далеко не поцелуй. Замкнутый круг сравнения.
— Все, мне пора.
То, что произошло, заставило меня стать иной.
~
Больше я не приходила к нему никогда. Возможно, вам интересно, люблю ли я Андрея до сих пор. Люблю.
Я люблю его, как прошлое, люблю так, как будто бы он умер, а ведь о покойниках не говорят плохое. Ко мне внезапно пришло осознание фразы: «В одну реку нельзя войти дважды». Это действительно так, и эта река называется Временем. Как ни заставляй себя, но ты не сможешь воспроизвести все в точности, как было. Все видоизменяется, чувства, люди, события не могут повторяться.
Ты думаешь, что, оставив свои чувства замороженными на полгода, год, десять лет, найдешь потом их в том же виде, что и раньше. Но это не так. Сохраняя образ в сознании и в сердце, ты думаешь, что настоящая действительность соответствует твоим воспоминаниям. А, соприкасаясь с ней, ты все дальше и сильнее убеждаешься, что ошибаешься с каждым днем все более жестоко и больно.
Ведь не стоит надеяться, что развитие всего идет с одинаковой скоростью. Три плоскости: ты, тот, кого ты любишь, и само чувство. Чем больше времени проходит, тем дольше уносит река времени их друг от друга.
Ты путешественник, который вернулся через многие годы в родной край и не увидел ничего, кроме обуглившихся остов зданий, которые разрушил пожар. Все, что ты привык здесь видеть, погибло. И это не ты виноват, что уезжал, и не твой город. И даже не пожар. Виноватых нет, просто река времени сметает все на своем пути.
Любовь заставляет двигаться вперед, а мои паразиты, считающие дни до моей смерти, заставляют ускорять движение.
Может получиться так, что в этой безумной гонке ты оставишь позади все на свете. И всех. Храни воспоминания.
В один момент могут рухнуть ценности, когда ты видишь, что твой идеал совершенно деградировал. Будь к этому готов.
Это не значит, что любовь умирает, она живет, но все в том же прошлом, что и твой недавний идеал. В настоящем ее уже нет и не будет. В настоящем есть ты, твои начинания, новые знакомые, новые увлечения, новая боль.
Оставить страдания тем, кто в них нуждается больше, — это важно. Когда страдания доделали свою работу, о них нужно забыть. Слезливые песни о любви перестали действовать на тебя, как раньше, а в их словах для тебя больше нет смысла. Любовь — это либо страдания, либо полный застой. Самое большое потрясение, которое может преподнести для тебя любовь — это расставание или разлука.
Когда вдруг осознаешь, как далеко позади остались те, кто когда-то нашел тебе замену, становится их жаль. А жалость не лучшая приправа для любви.
~
Дальше.
Наше кино закончилось, он уже снимается в другом фильме, с новой героиней. А я по сто раз пересматривала старое.
Зачем Андрей вновь пришел, он, наверное, и сам не знает этого. А кто знает? Спроси у облаков, что принадлежат небу. Они ведь иногда совершенно скрывают его, даже не оставляя ни одного голубого островка. Кто из нас облака, милый, я рада тебе. Проходи.
— Ты позволишь мне?
— Я не судья и не инквизитор, входи, - честно говоря, я не так уж и удивилась, скорее, я ждала его приход. Сейчас снова будет много говорить. Вероятно, он даже придумал заранее, что именно он мне скажет, только потом все забыл, когда увидел меня. Я ведь продолжаю меняться.
— Все получилось так странно, я сам как будто не принадлежу себе.
— Мне тоже не принадлежишь, и что все это значит. Вернулся, а кто тебя звал? Кирочка прогнала тебя. Все понятно. Я бы тоже прогнала, но мне слишком все безразлично. Нет, я простила тебя. Было бы что прощать, давай проходи уже, не бойся. Громкая музыка, ах, да. Я и не заметила. Как раз сделаешь мне укол.
— Девочка моя, я не знаю, что со мной происходит. Меня как будто два. И это ужасно. У тебя новое лекарство? Оно может тебя спасти?
— Андрей, откуда я знаю, виски, ром, водка? У меня вместо головы жестяное ведро, а ты по нему стучишь. Да и вряд ли нам что-то поможет. Лучше расскажи о погоде на Юге Италии. Договорились?
— Ты не одна? — я смотрю на него с удивлением. Какие глупые вопросы. Естественно, я не одна, у меня есть почти постоянный доступ к обезболивающим опиатам, как думаешь, такой человек может остаться один? Паразиты-наркоманы-алкоголики. Это все они требуют.
— Ты не одна, — он погрустнел.
— Но ведь и ты не один. Новая девочка. Была. Любовь в луже крови, - я знаю, что она его выгнала почти сразу.
— Я не один, я с тобой. Я на самом деле принадлежу тебе, просто я не знал, — врет.
Снова бред, ведь всем известно, что мы принадлежим воздуху.
Он продолжает:
— Воздух пахнет тобой, у воды вкус твоих губ, а небо смотрит твоими глазами.
— Андрей, беги от меня, я не буду меняться, у меня уже нет на это все времени. Расскажи кстати, над чем ты сейчас работаешь? Я же знаю, что ты постоянно работаешь, несмотря ни на что. Это будет Роза Цвета Индиго?
Отчего ты снова тут? Мне это не так уже и важно. Теперь мне важно, что ты смотришь, говоришь, протягиваешь руку. И все это мне? Как там в Италии? А ведь мне сегодня приснилось, что ты придешь, что мы будем разговаривать. Миллер бы, наверное, сказал, что это к ухудшению здоровья или к предательству. Во сне я смотрела твои фотографии, ты был на них не похож на самого себя. Но я знала, что это ты. Миллер бы сказал, что это к обману. Ну что ж. Обмани меня, если хочешь. Но только так, чтобы мы больше не расстались.
Мне придется учить тебя делать мне новый укол. Он жутко болезненный, но, оказывается, к боли можно привыкнуть. После него настолько больно, что тело сковывают судороги, как будто я резко нырнула в воду с температурой в 5 градусов по Цельсию. После него я целый день не могу даже ходить. Но потом почти три дня о паразитах почти не слышно. Такие дела, укол будешь делать раз в неделю. А кстати. У меня масса обезболивающих средств. Написано, что для каждого дозировка должна быть ничтожной, но ведь про то, что их нельзя принимать сразу все, вместе ничего не написано. Потому я употребляю их все сразу и отрубаюсь моментально.
— Ладно, поживи у меня. Я, правда, не знаю, зачем тебе это все, но раз уж так. Виски? Ром? Водку? Ой! Прости, водки нет. Нет, ты что, я не пьяна и я не под кайфом, я оторвана. Какой странный взгляд у твоих глаз. Это твои глаза? К тебе можно прикоснуться? Ты похож на стекло.
Я смотрю со стороны, как он выгоняет моих новых друзей, настоящих друзей, ведь настоящие друзья – это те, кого ты можешь купить. Или нет? Мои ноги подкашиваются,я хочу опуститься на пол, хочу расслабиться и просто лежать. Он подхватывает меня.
Ненужная преданность, любовь в луже крови, мертвая дружба. Где я? Все плывет, откуда-то ветер принес голоса – щебет птиц. Весна.
— Милый, ты принес весну, распахни окно, там все залито солнцем. Снег? Зима, откуда тогда птицы. Я четко слышу щебет птиц. Спать. Пора спать. О птицах я подумаю, когда проснусь. Ложись рядом. Расскажешь мне, почему тебя как будто два, как ты скучал, как я нужна тебе. Пусть нам приснится дом со стеклянной стеной с видом на море. Норвежский рай. Добрые эльфы и единороги. Розовые ящерицы.
Да здравствуют психотропы и аноболики. Наверное, он ласково уложил меня спать себе на плечо.
Странный сон. После него я буду рассказывать сказки о Брахмапурском стандарте, покажу верную и прямую дорогу за золотым руном, помогу бросить курить или успокоить нервы с помощью акупунктурных кнопок-насадок на внешнюю сторону правой ладони в убыльный месяц пятой недели весны, продам все государственные секреты Атлантиды, а также Закрытой коммуны зулусов.
Теперь я мечтаю стать чернокожей моделью-интеллектуалкой Гарри Печчинотти и слиться с черным муранским стеклом и мрамором порторо в миланском офисе D&G, случайно забыть там свою расческу, шампунь, сумочку со всеми вещами и поехать за новой партией вещей, бросить монетку в старинный итальянский фонтанчик, камушек в эксклюзивную вазочку, стеклянный стол, окно.
Или оказаться в Италии после времени Муссолини: с утра бокал Veuve Clicquot, вечером — пара капель французских духов, а ночью банальнейшая смесь (даже не коктейль) из старого доброго бакардоса с американской пепси-колой в стеклянных бутылках, на секунду стать Анитой Экберг у Феллини и купаться в фонтане на площади Испании, лучше сгореть под палящим солнцем Casta Diva, чем замерзнуть в снегах, в любых снегах.
~
Анаболики и психотропы, анаболики и психотропы – привет! Обезболивающие и опиаты — да здравствуйте! Это не я, это все они. Странный сон. Мой милый доктор, спасибо за новые лекарства.
Нам часто не хватает честности. Вернее мы редко можем заработать на нее достаточно смелости. Ведь, по сути, честность — это разменная монета смелости.
Где набраться сил, чтобы сказать человеку, стоящему перед тобой, смотрящему родными глазами, что ты сожалеешь? Откуда берутся силы, чтобы обнять самых близких и попросить у них прощения? Как взять себя в руки и поблагодарить за любовь и верность?
Милый, теперь ты знаешь, что просить прощения намного сложнее, чем прощать. И где эта грань? Когда ты можешь побороть страх, сделать первый шаг. Это от избытка сил? Или от бессилия?
~
Так мы и стали снова жить вместе, не потому что я его простила, а потому что мне было скучно. Андрей превратился в скомканный кулек, стенки которого слиплись от воды. Бывают такие кульки. Если налить в них воду, а потом вылить, то одна стенка прилипнет к другой. Кулек будет выгладить пустым и жалким. Андрей выглядел почти так же. Если не считать того, что он божественно красив. 
Между нами теперь была натянута электрическая стена, за которую ему нельзя было переступать, стена из моей боли. То, что он сделал со мной было хуже того, что делали паразиты. Только это не имеет значения.
Моя система ценностей приобрела совершенно иные очертания, главное было во время сделать об
Категория: Электронная версия | Добавил: newkarfagen
Просмотров: 818 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 5.0/1

Copyright MyCorp © 2017