Категории раздела

Электронная версия [128]
Печатная версия [31]

Поиск

Статистика





Понедельник, 22.05.2017, 18:34
| RSS
Главная
Публикации


Главная » Файлы » Электронная версия

Андрей Желязков. Дионис
14.04.2012, 13:32
                                        

Дионис





 Все царства мира - за стакан вина

                                                                               I
Яков Бернес лежал на больничной койке уже третий день, с перебинтованной левой ногой и ссадинами по всему телу. Но сегодня он боли абсолютно не чувствовал: работало нечто, что можно назвать психологической анестезией. Тело приятно изнывало от изнеможения и торжества в одном флаконе - сил не осталось, чтобы повернуть голову на бок, но потрачены они были не зря. Что-то подобное испытывают после первого секса, только сейчас это было глубже.
Соседи по палате вначале решили, что Яков - очередной байкер, на полной скорости потерявший башню и угодивший под тяжёлый фургон или «икарус». Приходилось каждый раз смущённо объяснять, что он - всего лишь корреспондент молодой частной газеты, первый номер которой вышел около года назад. Смущённо, потому что работу свою он считал почти позорной. Газета, хоть и частная, в скандальные интриги вступать боялась, и весь новостной материал (составляющий около трети объёма, остальное – вездесущая реклама) укладывался по силовой линии административных СМИ: сухие факты о совещаниях губернатора с главой городских поселений края, об открытии купального сезона, о закрытии свинофермы в одной из крупных станиц, о прикрытии очередного наркопритона, о перекрытии бюджетных расходов ожидаемыми доходами – в общем, словесные выстрелы вхолостую.
Зато теперь, хоть и сломана нога, голова приведена в порядок, а сумасшедшая история, случайным участником которой он оказался, в конце концов позволила ему оценить собственную жизнь по иной шкале. И занюханная газетёнка благодаря одной его новой публикации имеет хорошие шансы привлечь внимание миллионов читателей, а в будущем, если работа пойдёт по нарастающей, превратиться в авторитетный таблоид по крайней мере юга страны.
В ознаменование этой победы не грех выпить лёгкого столового вина, бутылка которого как раз высилась на прикроватной тумбочке. Сегодня он угощает всех желающих. Даже главврач не стал поднимать шум, а пообещал зайти ближе к вечеру испробовать. Он человек понимающий.

                                                                                      II
Всё началось с того, что в начале августа Бернеса послали в тихий городок с очередным заданием. Следовало осветить открытие нового завода – событие, значимое для хозяйства всего края. Собственно, было это не открытием, а возрождением старого предприятия-монстра, производящего комплектующие для станков. Завод будет суперсовременным и технологичным, как сообщили в редакцию. Добывать подробности поручили ему, Якову.
- За что я вас ценю, - говорил Жаров, главред, разъяснив задание Якову, - так это за то, что всякую вещь вы можете подать ярко, красочно и с помощью никчёмного предмета способны реально поднять людям настроение! И делаете это лучше других!
Жаров широко улыбался. Якову понравилось такое начало рабочего дня, он улыбнулся в ответ, но вдруг удивлённо переспросил:
- Кто это - мы? - Он привык к приятельскому «ты»; Жаров был всего на три года старше его.
- Евреи, - ответил Жаров.
Яков прыснул.
- Вот это правильно! Такое мы умеем лучше всех, особенно если за это хорошо платят.
- Поэтому мы и даём тебе это задание. Непременно сделай фотографии завода и его руководителей. Внутри и снаружи. В смысле завода. И главное - возьми обстоятельное интервью у директора. Здесь удели внимание значению завода - что он даст прежде всего своему городу, потом краю и, наконец, стране. А теперь - совет лично от меня.
Жаров как-то помрачнел в лице.
- Дело в том, что в таких местах, как этот городок, даже приезжие и недавно обосновавшиеся жители быстро становятся неотличимы от местных. Так сказать, ассимилируются (скажу по-умному!). Так что пусть тебя не удивляет, ежели столь преуспевающий и успешный бизнесмен и организатор, как директор нашего завода, покажется тебе чёрствым, депрессивным, упавшим духом нытиком или злобной, малообщительной тварью. Держись максимально позитивно, будто не замечаешь его меланхолии. И не смей уклоняться от опроса, если он покажется тебе… - Жаров запнулся, ища деликатностей. - …Не в нужной кондиции.
- Это как? - Якову расхотелось участвовать в этом.
- В общем, не совсем трезвым. Это всё-таки наша общая беда, а в провинции и подавно. Город, как ты заметил, удалён от значимых центров цивилизации. Даже афрокосички в салонах красоты там не умеют вязать, девчонки в Краснодар из-за такой хрени пилят, лишние три сотни прокатывают. Повторяю, не удивляйся ничему!
- Ладно, - пожал плечами Яков. Он ожидал худшего.
- Но в целом Николай Иваныч неплохой человек, - поспешил сказать Жаров, имея в виду директора завода. - И согласится на встречу с представителем прессы без всякого выпендрёжа!

                                                                                 III
Яков за свою короткую пока что жизнь бывал в городке три или четыре раза, и то проездом. Место это достаточно душное и пыльное, а кроме того - однообразное: сплошной частный сектор, ветшающие дома с известковыми фасадами, спрятавшиеся за неожиданно крепкими, новыми железными заборами, из-за которых раздавался нескладный и бешеный собачий хор. Чем тут занимаются жители, не скажут даже лужи, значительную часть года мутно отражающие происходящее. На широких, прямо сельских улицах много зелени, дворы нередко запущены. Прибавьте к этому горы, соблазнительно вздымающиеся невдалеке и заявляющие о своём господстве над миром - и эльфийский пейзаж в духе Толкиена готов: кажется, на этих странных улицах обитают не люди, а гномы, орки, эльфы и хоббиты. Последние - именно они, с волосатыми руками и ногами, с гордым и независимым, но вообще-то мирным лицом - часто лежат вечерами под деревьями, заборами или в канавах; им, как и приснопамятному Бильбо Бэггинсу, не нужны приключения, достаточно лишь привычной зелёной и цветущей обстановки вокруг.
Подъезжая к городу в автобусе, Бернес смотрел в окно и отмечал приятный факт, что город заметно вырос, обзавёлся живописными дачными окраинами, хозяева которых не гнушались вкладывать деньги в индивидуальный стиль дома. Трёхэтажные «дачные домики» свидетельствовали о преодолении упаднического духа и «провинциальной тоски». Несколько новых многоэтажек и торговых центров, а также некоторых других признаков цивилизации укрепили позитивный настрой молодого корреспондента.
Движение народа было неожиданно оживлённым для такой глухомани. Даже на маленькой автостанции люди толпились и суетились, а автобусов было столько, что тот, в котором находился Бернес, должен был долго ждать на въезде. «Они что, президента встречают? – подумал Яков. - Или, может, Стаса Михайлова - любимого певца домохозяек?».
Выбравшись из салона, Яков решил купить что-то поесть. «Поесть» в таких ситуациях означает что-то похожее на два беляша, продаваемые у вокзала по той же цене, что и полноценный обед из трёх блюд в колхозной столовой. Бернес зашёл в ларёк; там было много света, холодильников с напитками, маленький телевизор, очередь, как в Сбербанке, и две молодые продавщицы с упругими полуоткрытыми грудями. Стоя в очереди, Яков смотрел на эти груди, попутно отослал две СМС по телефону, по нему же зашёл в «Друг Вокруг», нашёл свою виртуальную подругу и десять раз виртуально её поцеловал. Когда подошла его очередь, он купил те самые два беляша и один пирожок с сыром.
- Выпить ничего не возьмёте? - спросила продавщица.
- Пожалуй, «фанты», - немного подумав, сказал Яков.
- «Фанты»? - девушка, похоже, удивилась.
- Да, вон, в средней бутылке, - ничего не замечая, ответил Яков.
- Аристарх! - визгливо крикнула вдруг продавщица, обернувшись назад. Из внутренней комнаты вышел полноватый грек с густыми усами. - Угости его, как следует!
- Да стой ты! - закричал грек, видя, что Яков пытается смыться. В тесном окружении людей ему это не удалось. - Угостить - значит угостить!
Аристарх налил в стакан красной жидкости из бутылки.
- Вы… вы чего?? - ошалел Яков. - Я на работе, я не пью! - Но сзади его подталкивала толпа смеющихся парней.
- Я тоже на работе! - отпарировал грек; он оказался хозяином ларька. - Видишь: это - моя работа! - грек погладил бутылку. - И моя душа!
Яков огляделся, пытаясь понять, что происходит. Ответом ему были смех и доброжелательные подмигивания окружающих. Он немного пришёл в себя.
- А сколько это стоит? - уже напрямую задал он вопрос.
- Ты ненормальный, малый? - ответил грек вопросом на вопрос. - Говорю же - угощаю! Выпей за моё здоровье!
Бернес потянулся к стакану, взял и робкими глотками выпил.
«Если Николай Иваныч будет, как сказал Жаров, не в нужной кондиции, то мы прекрасно поймём друг друга!» - пришло ему в голову.
- Ай молодец! - зааплодировал грек, и народ подхватил. - Теперь можно тебя отпустить! Ну что, отпустим? - спросил он людей. Те хором ответили: «можно». - Иди, дорогой, по своим делам!
- А «фанту»? - спохватился Яков.
- Маша, выдай ему его «фанту»!
Маша выдала напиток, взяла деньги и повернулась к следующему посетителю. На её лице всё время играла улыбка.
Бернес вышел, будто из комнаты страха или натопленной бани, глубокими вдохами глотнул прохладный воздух и отметил, что все окружающие что-то пьют. Были те, кто, как и он, держали в руках «фанту» или «кока-колу», но были и те - и довольно много - кто пил кое-что покрепче вина; больше было пива и коктейля в банках.
Яков потряс головой - может, ему чудится? - и не спеша пошёл искать завод.

                                                                                        IV
Дорогу он решил спросить у первого встречного, которым оказался молодой человек в кожаной куртке с заклёпками, чёрных очках и с длинными волосами, собранными в хвост. Рядом с ним стоял не мотоцикл, как можно подумать, а новенький тёмно-серый БМВ. Он стоял с приятелем, что-то увлечённо ему рассказывал, темпераментно ударяя машину по корпусу, и выглядел очень довольным собой - видать, тачка куплена не далее как неделю назад. Яков подошёл и спросил дорогу.
- «Кубаньстанкострой?» - переспросил парень в очках. - Ёпт! Его тут каждая собака знает! Идёшь так, по центру, потом сворачиваешь вправо на Энгельса и прёшь по Партизанской, а потом…
- Я не местный!
- Ах, ты иногородний! Объясняю для идиотов: идёшь так, потом вот так, потом через две улицы вот так… - очкарик замахал рукой, рисуя в воздухе карту города. Потом ему это надоело. - Фу, блин, лучше сам отвезу тебя, мне по пути! Подсаживайся вперёд!
Его насмешливый тон вначале не понравился серьёзному Бернесу, который к тому же пока не совсем пришёл в себя после сцены в ларьке. Но он быстро свыкся с этим тоном и познакомился с новым попутчиком. Вообще-то его звали Григорий, но все называли его почему-то Гариком.
- Харламов и Каспаров тут ни при чём, - сказал Гарик. - Пристегнись, Кеша!
Почему Кеша, тоже непонятно. Ну да ладно. Машина тронулась, причём слегка криво, с риском вписаться в бордюр. Но Гарик мигом вывернул руль.
- Опасный участок дороги, - объяснил он внезапно напрягшемуся Якову. - Выбоина в асфальте, может, заметил. А эти козлы из администрации - сто свечей им в жопу - даже хвостом не пошевелят!
К слову, никакой выбоины Яков не заметил.
- Значит, журналист? - говорил Гарик. - Журналюга! Папарацци! Будешь, так сказать, создавать положительный облик нашего вонючего города? Давай, пусть хоть что-то о нас узнают там, в большом мире!
Яков пытался заговорить, но Гарик его постоянно перебивал. Вёл машину он безобразно, то и дело норовя врезаться кому-нибудь в бампер.
- Кеша, чё-то ты загрустил! - вдруг сказал он. - Надо бы тебя развеселить. А вот смотри, сейчас мы вон того гандона на «шестёрке» подрежем! - он показал пальцем и захрюкал от смеха. - Надо же, на своём галимом корыте впереди нашего Бумера едет!
Гарик резко дал газу и начал подрезать «шестёрку». Сделал он это агрессивно и неаккуратно, но всё обошлось. Всё это время Кеша, он же Яков, с вытаращенными глазами качался из стороны в сторону, пытаясь вставить хоть слово и хватаясь Гарику за плечо.
- Ха, красиво, да? - смеялся Гарик. - Будет знать! Какой же русский не любит быстрой езды?!
- Стой!! Здесь останови!
- Чё такое? - повернул Гарик брезгливую мину.
У Бернеса возникло странное подозрение. Поездка испортила ему настроение, гнев придал силы.
- По-моему, ты пьяный! - выпалил он, когда Гарик остановил машину.
Тот уставился на Якова, положив одну руку на спинку кресла.
- Знаешь, ты кто? - сказал Гарик, приблизив к нему лицо. - Говно ты очкастое!
Яков тоже носил очки, обычные.
- Интеллигент сучий! Ты не знаешь, что значит «пьяный»! И я не пьяный, запомни это, гадёныш! Я выпимши! Ты ещё не видел меня пьяным!
С этими словами Гарик врезал Якову в челюсть. Не сильно, в салоне сильно не получится. Яков, который сам его готов был отхлестать в благодарность за пять минут драйва, резко открыл дверь и выскочил наружу - силы были, как он решил, неравными.
- Козёл ты! - выкрикнул Гарик, с визгом тронулся и укатил, подняв облако пыли.
А Якова теребило чувство своего оскорблённого достоинства. Заметив у дороги двух постовых, он двинулся к ним. Постовые щурили усталые глаза и, казалось, не реагировали на внешние раздражители.
- Извините! - сказал Яков. Постовые будто не слышали. - Там за рулём пьяный!
Один ДПСник томно повернулся к нему.
- Где?
- Да вон… На сером БМВ! Мимо вас пронёсся! Почему вы его не тормознули? - Яков захрипел.
- Зачем? - не понял постовой.
- Как зачем?! Он же бухой! И за рулём, и гоняет, как чёрт на метле! Меня чуть не угробил!
Второй полицейский сурово подал голос:
- Парень! Не мути воду! Был бы он пьяный, мы бы его давно остановили, лишили прав, выписали штраф, а если бы в результате его вождения создалась угроза жизни пассажиров, то получил бы он срок! А раз ничего этого нет, то и говорить не о чем! Не мешай работать, а то сам загремишь в КПЗ!
Яков решил отстать, хотя сделать это было для него непросто. В такие минуты в нём просыпалось упрямство и дотошность, горело желание довести начатое до конца, даже если начатое - полный идиотизм. Но дорогу он спросил. Постовые неожиданно охотно и, главное, доходчиво объяснили ему, как добраться до завода. Гарик отклонился далеко в сторону, войдя в раж.

                                                                               V
Завод находился на самом выезде, недалеко от тихого спального района, самого аккуратного и ухоженного в городе. Если перейти трассу, можно было попасть в лес, зелёный и дремучий большую часть года. Местные копатели что-нибудь да находили в его недрах - осколок амфоры или культовый барабан, и это возбуждало воображение молодых романтиков, для которых лесные тропы, пересечённые мелкими, но живыми и бурными потоками, каждый раз были открытием. Они сулили приключения или хотя бы разгул фантазии, несмотря на то, что были сто лет как хожены-перехожены и состояли под контролем лесничих, разъезжающих на «нивах» и «УАЗах», а самые впечатляющие места давно служили туристическому бизнесу в лице кемпингов и лесных домиков.
Прежде чем войти в ворота, Яков свернул в сторону молодой компании. Два десятка парней и девушек сгрудились в тесную кучу и громко хохотали над чем-то. Приблизившись, Яков понял: тесная куча была кругом, в середине которого стоял некто, казалось - полностью заросший волосами (или шерстью). Потом стало ясно, что объект столь пристального внимания - просто невысокий тип с густыми, чуть седоватыми волосами до колен, густой бородой, укрывавшей всю нижнюю часть лица вместе с губами, и единой толстой щетиной бровей, из-под которых в разные стороны зыркали глаза, необыкновенно ясные и весёлые. Мужчина очень напоминал старообрядца или же неформала-переростка, навеки застывшего в своих 60-х. Второй вариант, пожалуй, ближе к истине: мужчина оживлённо кривлялся, травил анекдоты, смешил молодую публику и задорно смеялся вместе с ней. В руке у старика была длинная прямая ветка, обвитая какой-то травой. Ею он касался кого-нибудь из собравшихся или несильно бил.
Шутил волосатый гражданин довольно тупо и безыскусно, зрителям, видно, больше нравилось созерцать его как факт.
- Ты! - ткнул он веткой в парня, раскрасневшегося от смеха. – Ты марсианин! Лошара марсианская! Спорим?! Зуб даю!
Парень не обижался, а включался в игру.
- Давай зуб!
- На! - бородач выдрал у себя зуб и протянул ему. Корень зуба был в свежей крови. Парень особо не удивился, взял зуб и спрятал в карман рубашки. - Ну чё, согласен? Лошара!
- А расскажи ещё что-нибудь! - крикнула худая девчонка из толпы. - Ещё про казаков!
- Ладно! - махнул рукой мужик. - Казаки объявили войну НАТО. Приезжает в станицу ихний генерал, требует атамана. Ему показали курень, он входит и видит - молодой безусый есаул, шашку точит - вжик, вжик… Генерал спрашивает: «Сколько у тебя людей?» - «Сто - двести», -- отвечает. «А у нас пять миллионов! Высокоточное оружие, танки, самолёты!» - «Ёханый бабай! Где ж мы вас хоронить-то будем?».
Мужчина говорил с кубанским акцентом, и не только когда рассказывал анекдоты.
- Что-то не очень, - сказал кто-то.
- Не очень?! - зыркнул волосатый в его сторону. - Тогда про Западную Украину! Значит, в западноукраинской школе на перемене вбегает пацан в учительскую и кричит: «Даныло Стэпаныч! Даныло Стэпаныч!» - «Шо, Мыкола, пожар?» - «Та ни, хуже! Там у класси Богдан Колесник огромаднымы литерамы на доске ХУЙ напысав!» - «Шо, шо?! А ну пишлы, я ж йому рогив понаставляю!» Пришли в класс, там точно - на доске «хуй» и рядом другое слово - «москалям». Учитель поворачивается и говорит: «Ай, Мыкола! Як же тоби завидно, шо вин урок знае!»
Теперь смех был особенно громким. Мужичку протягивали яблоки, груши, черешню и другие фрукты. Он уминал за обе щеки и блаженно чавкал, обливаясь слюной.
Вклинившийся в толпу Яков тихо спросил:
- Кто это?
- Ты, вижу, не местный, - ответил кто-то. - Его тут все знают. Это Дионис.
Яков слегка удивился.
- А по имени?
- Это и есть его имя. Живёт вон там, - парень показал на лес.
Яков посчитал, что ему всё ясно.
- Он бомж, я правильно понял? И таким образом зарабатывает на жизнь, так?
- Ты что?! - вскрикнул парень.
Тут же вся толпа повернулась к Якову, и несколько накачанных молодчиков нанесли ему удары, пока не сильные, но обещающие расправу.
- Простите, я не понимаю! - отвечал Яков, пытаясь уворачиваться. - Тогда кто он?
- Слушай, ты, я тебе покажу - бомж! - кричал грубый бас, отшлифованный спиртным.
Яков вырвался и пустился наутёк в надежде укрыться под защитой завода. Но многоногое чудовище под названием «толпа» оказалось быстрее, ибо чувствовало себя оскорблённым. Якова сбили с ног прямо у ворот предприятия и колошматили до тех пор, пока он не потерял сознание.

                                                                                VI
Очнулся Яков в квартире. Разумеется, не в своей, в жизни у него не было такой маленькой спальни, потёртых обоев и глубокой кровати. Кроме кровати и Якова, в эту спальню каким-то образом были втиснуты шкаф-купе, стол типа компьютерного - на нём и вправду стоял ноутбук, кстати, включенный, а на полках - куча дисков, и мягкий стул со спинкой; под потолком ещё уютно примостилась сплит-система LG. Комната молодого человека, относительно зажиточного и культурного для провинции, заключил Яков. Всё тело болело и ныло, но с изумлением, интересом и стыдом он отметил, что спальня принадлежит девушке - это было видно по обручу для волос и браслету, лежащим возле ноутбука, а также по изящной спинке кровати; наконец, прямо над его головой висел глянцевый плакат, на котором с трудом - мешало солнце - просматривался портрет Джастина Бибера.
Ноутбук был так близко, что Якову удалось рассмотреть открытую страницу. Это была не какая-нибудь социальная сеть, как можно подумать, а реферат или курсовая. Яков прочитал заголовок: «Мировые культы производительных сил природы. Параллели и сопоставления в мифологических системах разных народов».
Значит, студентка. Неплохо бы взглянуть на неё. Но больное тело напомнило о себе, и Яша, слегка приподнявшийся было на кровати, упал в неё опять. Из дальней комнаты послышался громкий разговор. Один голос принадлежал взрослой женщине, другой - девушке, её дочке.
- Это ж надо, псы бешеные! - ворчал первый голос. - Накинулись, как ошалелые!
- Мама, ну прости! - оправдывался второй. - Понимаешь же - солнце, холодный «Ягуар»! И потом, я если и трогала его, так это на общей волне!
- Вот теперь на общей волне иди посмотри, как он! - говорил первый голос. - Ухаживай теперь за ним, надо будет - врача вызовешь!
Послышались лёгкие шаги. Первый голос едва слышно добавил:
- Может, и поженим вас…
- Что, мама? - крикнул второй голос совсем близко.
- Так, ничего, дочка, я о своём!
Девушка вошла в спальню. Яша притворился спящим, не зная, как начать разговор; в маленькую щель между веками он видел застывшую в растерянности длинноволосую брюнетку лет двадцати двух. Симпатичная, но с печатью легкомыслия на лице. Шкодливая, привыкшая к большим компаниям тусовщица. Что-то вспомнив, она подошла к ноутбуку, быстро пролистала работу и стала выключать. У Якова сильно заныло в области груди, со стороны сердца, он застонал. Девушка резко обернулась.
- Как вы? - спросила она, подойдя близко. Заботливо так спросила.
- Всё в кайф, - простонал Яша. - Хоть бы раны обработала! - «сука», чуть не добавил он.
- Да, да, - она стала суетиться, осматривать раны, сильно стыдилась и ощущала себя виноватой. Некоторое время он молчал, позволяя тонким пальцам трогать себя, смазывать и перевязывать. Потом вдруг схватил её за руку, она негромко ахнула.
- Что это за тварь? - в устах избитого и помятого Якова слова звучали хрипло и жёстко, хотя он и не придавал им такого смысла.
- Вы про кого? - она не поняла или сделала вид, что не поняла.
- Ну, тот волосатый мужик. Кто это?
Она пожала плечами.
- Дионис.
Яков приподнялся на локте и сжал её запястье сильнее.
- Кто такой Дионис? Отвечай!
Она повела бровями.
- Дионис - бог производительных сил природы, вина и веселья, музыкантов и поэтов. Он научил людей выращивать виноград.
Прямо как «Википедия», подумал Яков. А вслух сказал:
- Ну и? Дальше!
Она захлопала глазами.
- Что - дальше?
Теперь пришла очередь Якова недоумённо хлопать глазами.
- Почему вы этого ублюдка называете Дионисом? Это его прозвище?
- Прошу тебя, не оскорбляй его! Это и есть Дионис! Тот самый!
- Не понял? Как - тот самый? Какой же он бог? Ты в своём уме?
- А вы в своём? Простите, это не упрёк, не наезд. Просто я вижу, что вы с этим раньше не сталкивались, и… короче, поверьте - это то самое божество!
Яков выпустил её руку и в изнеможении упал на подушку. Его мозги превратились в толчёнку, обильно политую мясным соусом. Это светопреставление было тут самой что ни на есть обыденностью. Массовая шизофрения приняла материальную форму, начавшую самостоятельную жизнь.
- Как? - он говорил, как пьяный. - Вот это уё…, то есть - этот коротышка не очень-то похож на бога!
- А кто тогда похож на бога? Может, Джонни Депп? Или Брюс Уиллис? Бог работает, всего себя выжимает, а не в кино снимается или на сцене зажигает! А то, что он немного глуповато шутит - так это он с каждым человеком на понятном ему языке изъясняется. Сегодня он с ними по-быдляцки прикалывается, а завтра, глядишь, научит чему-то важному.
Для Якова, по крайней мере - в таком состоянии, это показалось убедительным.
Она принесла обед и расставила его на двух стульях у кровати.
- Что-нибудь ещё? Как вы сейчас?
- Уже лучше, - прохрипел Яков. Наружу рвалась приветливая улыбка, но силой воли он удержал её: он ещё не определил для себя, как относиться к новой знакомой, ведь она его покалечила из-за какого-то там Диониса, и она же положила на собственную кровать и ухаживает за ним. Она же широко улыбалась ему, правда - в улыбке проскальзывала лёгкая ирония.
- Сядь со мной, - сказал он наконец.
Она так и сделала. Он приподнялся, опять схватил её за руку - и притянул к себе. Яков осыпал горячими поцелуями свою мучительницу, потом яростно, будто мстя, начал стаскивать с неё блузку.

                                                                                    VII
- Как звать-то тебя?
- Лера.
- Слушай, Лера, а ты слишком умная для вашего Мухосранска. Я не ожидал от тебя такого.
- Чего - такого?
- Всего такого. И той работы в ноуте. Реферат, что ли?
- Да, реферат.
- Пропадёшь ты тут, истлеешь ни за грош!
- Я знаю! Стану сверхновой… Я вообще тут одинока, мало с кем общаюсь. Это в последнее время я полюбила тусить в компаниях. Спасибо ему - он объединил нас!
- Кому - ему?
- Кому же ещё? Дионису!
- Опять это чучело… То есть, опять этот милый старичок!
- Да, многие ему тут благодарны. Так что праздник будет ярким и шумным!
- Какой праздник? - встрепенулся Яша.
- Мы называем его дионисиями. Это день рождения нашего Диониса.
Когда кровать закончила свою хриплую песню, Лера подробно рассказала Яше про Дионисии.
- Праздник проводится уже не один год и стал здесь традиционным. Он - современная версия тех дионисий, которые проводились в античной Греции. Вот только в Греции они проходили в марте - апреле, а мы отмечаем их в августе, может, потому, что для нас так удобнее в смысле погоды и созревания плодов.
- А почему люди о нём не знают? Наши газеты и телевидение хватаются за такое мёртвой хваткой! Он что, проводится тайно, в лесу или какой-нибудь пещере? Тут какая-то секта?
- Представь себе - всё открыто. Дионисии проходят на центральной площади, и в них так или иначе участвует весь город, плюс множество приезжих - туристов, неоязычников, артистов, журналистов. Есть те, которые называют себя паломниками, они живут по всему миру, поклоняются Дионису и ежегодно наведываются в город - отдать должное своему кумиру и принести жертву…
- Жертву?!
- На дионисиях закалывают несколько десятков быков и три-четыре сотни коз. Массовое жертвоприношение - кульминация праздника.
- Но подожди… Нет ни одного телевыпуска, ни одной статьи в газетах…
- Одни просто боятся публиковать. Остальные горят желанием, но им не дают. Сравни: в детском саду часты массовые отравления детей, так как в сады поставляются испорченные продукты. Глава администрации содержит в центре маленький бордель, недалеко от школы и прямо по соседству с загсом. И это уже десять лет. И хоть бы кто написал! Крики души глохнут в море цинизма! Так же и с дионисиями.
Тут Яков, подающий надежды журналист, вспомнил небольшую заметку в одной из авторитетных московских газет. Заметка давняя (середина 2007-го), и посвящена она была некой «секте», в которую втянуто всё население небольшого городка на юге России. Автор её всё сводил к тому, что жителям нечем заняться от безделья и безработицы. Яков, ещё студент, угорал над статейкой вместе с другом, однокурсником, который и показал её ему. Но друг увлекался ролевыми играми, поэтому высказал свою версию; он считал, что «языческая секта в отдельно взятом городе» - всего лишь новая ролевуха, не совсем обычная, но тем лучше с точки зрения привлечения туристов. Заметку однокурсник разместил на своей странице «В Контакте», и в комментариях большинство посетителей соглашались с тем, что Дионисии - ролевая игра. Но судьба статьи была плачевна: в газете она резонанса не вызвала и забылась, а страница «В Контакте» была по неизвестным причинам заблокирована.
И ещё: Яша теперь понял, почему на автовокзале было такое столпотворение. Видно, Дионис тут популярнее Стаса Михайлова.
- Зачем вам это нужно? - спросил он.
- Дионис нам помогает во всём! Попроси у него найти работу или любовь - и найдёшь! Хмурым и депрессивным он дарит радость и облегчение, больным телом и душой - здоровье и бодрость. Его волшебный напиток пробуждает творческое воображение, а одна улыбка убеждает одиноких, что кто-то есть рядом с ними. Дионис - настоящий бог, который даёт всё, не требуя ничего взамен!
Потом добавила:
- Остальное увидишь сам. Готовь камеру и блокнот!
Лера достала из-под кровати склянку с тёмно-красной жидкостью, вынула пробку и стала тонкими белыми ладонями растирать тело Якова. За окном медленно заходило солнце, не желая расставаться с миром живых и меланхолично краснея.
- К утру будешь как новенький! - обещала Лера, укладываясь рядом.

                                                                      VIII
Около пяти часов утра, ещё до рассвета, случилось чудо: два больших фонтана в центре, перед Дворцом культуры, стали фонтанировать вином вместо воды. Один красным, другой белым. Вино оказалось и в других фонтанах города.
Яков проснулся примерно в это время от весёлого шума за окном. Леры рядом не было. Хмуро посмотрев в окно, Яков увидел толпу, идущую в направлении центра, и ему показалось, что в толпе шла Лера.
Яков спешно оделся (одежда, выстиранная и выглаженная, аккуратно лежала на стуле, чему он удивился) и тихо, чтобы не будить мать девушки, если та спала, а не ушла вместе с дочерью, вышел из квартиры. Пятый этаж. Как они только меня втаскивали, подумал он.
Он вынырнул из подъезда в утреннюю прохладу. Фонари ещё не погасли, несмотря на то, что небо уже начало «бродить». Центральная улица, по-местному - «бродвей». И - куча людей, идущих в одном направлении, к Дворцу культуры. Толпа сожрала и увлекла Якова, принявшего её закон - он тоже пошёл туда, куда и она. Но вокруг радость и смех, а он - смущённый, растерянный и невыспавшийся, да ещё и Леру потерял. Непременно нужен повод для радости. Повод нашёлся: только сейчас он понял, что все раны зажили. Снадобье Леры помогло.
У детей в руках были шарики самых разных цветов, их надували, наполняя газом, прямо на улицах; это был газ от шампанского. Смеющиеся лица были скрыты под пластиковыми масками. Молодёжь постарше и вовсе преобразилась: тут были и цветочные эльфы, и демоны - скорее эффектные и величественные, чем страшные; прямо впереди шли король Артур, древнерусский витязь и Терминатор, довольно интеллигентно (без мата и пошлости) обсуждавшие друг с другом внешний вид роскошной марсианской принцессы, вышагивающей недалеко от них. Яков выискивал глазами Леру, но не видел её в пучине весёлой толпы. Люди старшего поколения оделись традиционно, но не менее ярко: женщины - в пышные разноцветные платья, мужчины - в разного рода пиджаки, рубашки и брюки; на каждом пятом отлично сидел костюм «винного» цвета.
Повсюду - у стен зданий, на каменных бордюрах, клумбах, обочинах дороги - попадались закупоренные бутылки с вином, которые время от времени кто-то подбирал. Поколебавшись, Яков тоже поднял бутылку, открыл и сделал глоток, после чего заключил, что ничего прекраснее он в жизни не пил.
В одних местах, в том числе на проезжей части, выступали рок-команды, гитары подключались в переносные комбики, которых в данной ситуации вполне хватало. В других местах стояли гитаристы-одиночки, настоящие виртуозы; среди них попался чернокожий музыкант с дредами, исполнявший регги - крикливо и темпераментно, что соответствовало теме праздника. Бернес вспомнил о Дионисе. «Такое пышное торжество - в честь дряхлого маразматика? Ничего себе!»
Подошли к первому фонтану, выполненному в виде живописной скалы. Территорию вокруг этой скалы захватили художники: одни выставили на суд публики (и на продажу) свои пейзажи и натюрморты, другие писали портреты желающих; тут были даже мастера боди-арта. Яков с сожалением отметил, что денег в обрез - он брал только с расчётом взять интервью у директора «Кубаньстанкостроя», - и ударил себя кулаком по колену.
- Сколько? - вырвалось у него само собой.
- Для вас бесплатно! – подмигнула щупленькая девчушка с короткой рыжей причёской. - Во славу Диониса!
Получив на руку разноцветного скорпиона, он приблизился к самой скале-фонтану, так как услышал, что из него льётся мускатное вино. Взял свободный пластиковый стакан - их тут было много разбросано, зачерпнул и выпил. Хорошо. Но одному как-то тоскливо пить. Леры нет, а девчонка-художница занялась предплечьем нового клиента.
Слегка опьянев, он отправился дальше, игнорируя призывы фотографов с попугаями и обезьянами на плечах. Были ещё фонтаны с вином, но он прошёл мимо - не хотел напиваться до зелёных чертей.
Так, неторопливо, повинуясь толпе и винному флёру, Бернес добрёл до Дворца культуры. И протрезвел, заметив в отдалении - за пышной суетой публики, рассаживающейся перед Дворцом на пластмассовые стулья - следующую картину: большегрузная фура остановилась у заднего двора Дворца, и из неё вывели целое стадо быков, десятка два голов, которых  и загнали на задний двор. «Их зарежут прямо на площади», - мелькнула мысль у Якова. Он понёсся к ближайшему фонтану и выдул несколько стаканов вина сразу. До него дошло, что разговоры Леры про жертву - не пустые слова.
А на помосте перед ДК уже установили и отладили аппаратуру. Помост - переносной концертный зал, с толстым занавесом, кулисами, хорошим освещением и достаточным пространством для масштабных акций. Пока что заиграл местный оркестр - что-то классическое. Успокаивающая и примирительная свиридовская «Пастораль» как-то не вязалась с кульминацией торжества, как её представлял себе Яков: это, конечно, будут пьяные драки в бычьей крови. По сцене пробегали девушки в венках из виноградных лоз, они разбрасывали горсти цветочных лепестков, повинуясь голосу невидимой ведущей, вещающей из динамиков:
- Радуйся солнцу! Радуйся лету! Пой вездесущему, вольному свету! Пей из источника мудрости вышней! Луч беззаботный забегал по крышам, в окна врезаясь пылающим лбом. Взгляд твой - за ним, вперепрыжку бегом!
Пробежав несколько кругов, пастýшки в венках разделились: несколько пар встали друг подле друга, взялись за руки и подняли их высоко над головой, а остальные друг за другом ровным рядом прошли сквозь получившийся тоннель. Стоявший рядом с Яковом парень при виде этой картины не удержался от смеха. Яков обернулся.
- Не видишь скрытого смысла, что ли? - пояснил тот. - Половые ворота и «нефритовый стержень».
А ведь точно, догадался Яков. Символ процесса зачатия и рождения.
Голос не умолкал:
- Из горлышка кувшина на столе льёт кровь вина. И всё в её тепле: правдивость, ласка, преданная дружба - единственная дружба на земле!
Голос читал Хайяма. И, будто для иллюстрации, люди вокруг чокались пластиковыми стаканами, сидя на пластиковых стульях. Чокались так, как было принято в старину: размашисто, выплёскивая содержимое стаканов на землю и на брюки.
Где же Лера? Уж точно поблизости. А вдруг - подумал Яков - она участвует в каком-то номере? Играет в самодеятельном театре, например, и скоро он её увидит на сцене? Вино отуманило его сознание, он сидел на стуле и пассивно наблюдал за происходящим - на большее просто не было сил.
Оркестр закончил «Пастораль», девушки в венках ушли, освободив место для более современной шоу-группы, уж точно краснодарской, не меньше.
Ничему не удивляться! - всплыло где-то внутри наставление Жарова. Даже той пьесе, которая шла сейчас на сцене. Пьесу местного автора, приуроченного к дионисиям, наполняли пафосные реплики и фривольное действие, и всё в целом имело легко угадываемый символический смысл. Довольно талантливо, особенно музыкальное сопровождение, и… да, Лера была на сцене, в одной из главных ролей. Она - менада, сопровождающая весёлого бога в его шествии по земле и в его играх. В одной сцене Лера сходит с помоста с рогатой марионеткой, этаким языческим Петрушкой, который бодает и бьёт палкой каждого, кто не хочет участвовать в общем торжестве. Вот полицейский, не дающий разгуляться веселью: Лера бодает его куклой, и тот в безумии начинает плясать лезгинку. Угрюмый старик-домосед - и его преобразила служительница Диониса, заставив в экстазе обнимать и целовать каждого встречного - сочно, по-брежневски. А вот и мэр города, которому Лера буквально садится на шею и принуждает везти семь кругов вокруг площади. А в это время сатир-петрушка пристраивается сзади бегущего в позе «раком» главы города и пытается его изнасиловать… Мэр кается, что завтра же закроет свой бордель и выделит средства на модернизацию кинотеатра, обещает 3D! И все эти люди - настоящие, не актёры.
Подошла Лера и к Якову. Сатир легонько касался его палкой, а она утробным голосом говорила за куклу, выхватывая из винного тумана заблудившегося Бернеса. Наконец, вывела: он взбодрился.
- Вставай же, Дарт Вейдер, и бери свой световой меч! Или ты опять на стороне сил зла?! - она ёрничала своим обычным голосом, только слегка хриплым, - видимо, была под хмельком. Протянутый ею световой меч оказался обычным карманным фонариком.
- Ты слегка переборщил, напиваясь из фонтанов! - говорила она. - Ничего, с неопытными это бывает! Как почётный гость и представитель СМИ, ты имеешь возможность выйти к микрофону и сказать несколько слов по случаю праздника!
Яша пошёл на сцену, ни грамма не представляя, что будет говорить. Скажу первое, что взбредёт в башку, подумал он, всё равно не заметят; главное, чтобы на общей волне.
Он вышел и произнёс неожиданно содержательную речь. В ней было и про новый вид летнего отдыха, и про появление новой субкультуры, способствующей снятию социального напряжения, и про неведомое царство Диониса, открыть которое ему посчастливилось чисто случайно, и даже о том, что он хотел бы лично пожать руку Дионису как талантливому организатору и талантливому богу. Ему рукоплескали как хорошему артисту. Яша решил не останавливаться, попросил электрогитару - и вместе с оказавшимися рядом ударником и басистом любимой с 13 лет группы «Bad religion».
- Смотрите, да он панк! - говорил кто-то, когда он сходил со сцены. - А по виду ботаник, кабинетный писака!
«Как можно вырасти из "Bad religion”?» - Яша открывал для себя новые истины; до сих пор он был убеждён, что вырос из этой легковесной группы, несмотря на то, что Бретт Гуревич для него «свой человек».
Лера ждала его на прежнем месте, только теперь не одна, а в окружении трёх человек.
- Вот видите, - наставительно говорила она им, - вся ваша перебранка - сущий фантом. Спорите ни из-за чего. А вам, Семён, вообще нельзя терять самообладание, ведь вы оформляете мемориал павших за Родину! Так что, ребята, помиритесь, соедините души ваши у винного фонтана и по-дружески обсудите проблемы, простите по возможности друг другу долги.
Значит, мужчины поссорились, а Лера взяла на себя роль проповедницы и примирительницы. Совсем как на античных симпозиях. Подобревшие, они игриво перемигнулись с ней и отошли, обнявшись за плечи. А Лера, увидев Якова, сказала:
- Вот и ты! Вижу, совсем пришёл в себя! Это хорошо: скоро будем приносить жертву! Ты хотел пожать руку Дионису? Если искренне веруешь и почитаешь нашего бога - добьёшься своего!
- А мне обязательно в этом участвовать? - спросил Яков, имея в виду жертвоприношение. К шумным кровоизлияниям, даже с животными, он не привык. Всего-то два раза в жизни забивал кроликов.
- Можешь на это не смотреть, - ответила Лера. - Но тогда готовься к худшему! В самом оптимальном случае ты сойдёшь с ума: например, до самой смерти будешь мучиться от навязчивого ощущения, что не довёл до конца дело, определявшее твою судьбу!
- А во втором случае?! - сейчас-то Яше стало жутко.
- А в самом ужасном случае ты просто умрёшь в течение ближайшего года, - Лера сказала об этом как о самой обычной вещи. Как будто в доме скоро кончится подсолнечное масло, только и всего.
Яков, внезапно ослабевший, сел на стул. А Лера снова пошла на сцену. Сатира она выпустила, и тот побежал по площади, бодая и избивая палкой всех, кто попадался ему на пути, и разбрасываясь крепкими словечками.
Повсюду говорили о том, что излечились от болезней, получили невесть откуда взявшееся наследство, устроились на престижную работу. Больше всего было тех, кто поборол одиночество и депрессию или нашёл смысл жизни. Да и сам Яков вдруг ощутил, что в грядущей мистерии не будет ничего ужасного. Ему стало неожиданно легко. Он вытащил цифровую камеру и стал снимать всё подряд: летящие в небо газовые шары, четвёрку байкеров, наполнявшую стаканы из найденной на клумбе бутылки, старика, зацеловавшего уже все фонарные столбы, гремящие «американские горки» и начинающееся прямо на глазах, перед сценой, сооружение жертвенного костра.

                                                                                IX
Поклонники Диониса заметно устали ко второй половине дня. Удивительно, что никого из них как будто не интересовало само божество, люди просто «оттягивались», отдыхали, веселились, встречали старых приятелей - и при всём том время от времени раздавалось звонкое «во славу Диониса!».
Внушительных размеров костёр наконец разложили. Крики и веселье сменились тишиной. Одни негромко переговаривались, другие дремали, разморённые жарой, третьи обедали, прямо на улице, запивая вином из фонтанов; каждый желал увидеть ритуал или сам в нём участвовать. Самым громким звуком теперь был рёв быков, которых медленно, одного за другим, выгоняли на площадь. Наивные животные, которых выводили на простор из тесного загона, недоумевали - где сочная трава? Один бык отделился от стада, прорвался к клумбе и стал жевать цветы; погонщик схватил его за хомут, застегал бичом и направил обратно в стадо.
Динамики прокричали:
- Великий бог Дионис, примиряющий и сближающий, приглашает всех желающих на совместную трапезу! Искушённым и опытным впервые предоставляется право поливать жареное мясо свежей кровью! Тем же, кто на торжестве присутствует впервые, не стоит отворачиваться от мероприятия: в конце концов, это такие же посиделки за шашлыком в кругу друзей, только круг друзей необычайно огромен! Не проходите мимо, дамы и господа, внесите свой вклад в укрепление мира между людьми!
Два десятка распорядителей принялись колоть быков. Поднялся оглушительный рёв, тёплая кровь полилась на чистый асфальт и брызнула во все стороны. Некоторая часть зрителей повскакала с мест и побежала прочь. Яков, как будто во сне, хватал убегающих за одежду и кричал:
- Куда вы?! Постойте, не уходите! Вы же умрёте! Остановитесь!
Люди вырывались и убегали ещё быстрее. Кого-то стошнило. Один потерял сознание. Родители поспешно уводили детей с площади, заслоняя им глаза рукой. Остальные присутствующие, а таких было большинство, взбодрились и с интересом наблюдали за процессом. Многие подбежали к деревянным столам, установленным тут же, и помогали распорядителям разделывать мясо. Яков хотел последовать их примеру, но вместо этого снова включил камеру: это важнее, вдруг осенило его. Динамики продолжали выкрикивать зычным женским голосом:
- Внимание! Напоминаем, что средства на организацию жертвоприношения на шестьдесят процентов состоят из добровольных взносов горожан и гостей города; 25 процентов взяты из городского и районного бюджетов; остальная часть - помощь краевых и федеральных властей! Могучий Дионис благодарит вас за содействие и помощь и исполняет все ваши заветные желания!
Под энергичный индастриал на громадные шампура накалывали внушительные куски мяса и клали на костёр; каждый пустой шампур подносили два человека, а нагруженный относили на костёр четверо. Вокруг огня суетились ещё люди, посыпающие мясо специями. Невыносимо вкусный запах наполнил площадь, а дым разнёсся на сотни метров. К костру с жарящимся мясом нельзя было подойти ближе, чем на двадцать метров, но распорядители как-то приближались к нему, сыпали приправы и снимали готовые шампура.
Яков выключил камеру, стал снова искать Леру. Её не было видно; вместо этого его окликнул незнакомец.
- Дарт Вейдер, это снова ты?
Совсем молодой, моложе Яши.
- Это ты мне? - не понял Яков.
- Да, тебе, изменник! Ты будешь убит за своё предательство!
Парень вынул из кармана фонарь, включил его - и тот запылал синим светом. Яша растерялся, но вспомнил про свой фонарь, который ему вручила Лера, и выхватил его. Завязалась дуэль, и лучи световых мечей наносили настоящие удары, били и обжигали тело. Бойцы падали на землю, тут же вставали и продолжали бой, окружённые ароматным мясным туманом.
Когда Оби-Ван Кеноби одолел Вейдера и прижал его синим лучом к асфальту, тот с разрешения джедая поднялся, оба погасили световые мечи и пошли, дружески обнявшись, к винному фонтану, у которого открыли друг другу свои настоящие имена.
Внезапно появилась Лера, в костюме официантки дорогого ресторана. Яша бросился к ней, но она легко оттолкнула его:
- В список услуг нашего ресторана это не входит! - подмигнув ему при этом.
В руке она несла большое железное блюдо, полное кусков мяса, хорошо приправленного и политого винным соусом. Угощение оказалось вкусным, и Яков рассудил, что ещё и роскошным для «шашлыка в кругу друзей» и для такого городка. И всё - бесплатно, что оценил тоже только Яков.
Прекрасное телячье мясо, нескончаемые винные фонтаны, выразительные формы Леры и весёлый, преобразившийся город делали своё дело, пока не послышался шум со стороны площади. Все трое шагнули туда, пытаясь рассмотреть, что происходит. Весёлые разговоры и песни сменились бешеными криками, а в невысохшие лужи телячьей крови потекла человеческая.
- Это ещё что за штука? - расширил глаза Яков. - Это у вас всегда?!
- Нет! - сказала Лера, у которой сердце по жёлобу скатилось в ступню. - Потасовки случались, но такое… Бежим!
Выяснились, что некоторые особо верные дионисийцы, наглотавшись крепких сортов вина, смешанного с бычьей кровью, учинили резню, набрасываясь на окружающих с шампурами. Конечно, не с теми громадными - их одному было не поднять, - а с обычными, принесёнными с собой. «Наш бог требует человеческих жертв!» - кричали некоторые из них. Всё началось, как потом выяснилось, с поединков на шампурах - традиционной дионисийской забавы, а потом бойцы, побросав доспехи, устремились на зрителей.
Лера, Яков и Оби-Ван Кеноби выбежали на широкий бульвар.
- Бежим ко мне! - сказал Кеноби, чувствуя, что банда шампурщиков приближается. - Там нас не найдут.
- А ты думаешь, они нас будут искать? - спросил Яков.
Кеноби задумался.
- Логично, Вейдер. Но где-то надо скрыться!
Они забежали в тихий дворик между пятиэтажками. Несчастные пробежали по бульвару мимо дворика, преследуемые вооружёнными шампурами то ли дебоширами, то ли фанатиками.
- Ну как тебе наша тихая провинция? - тяжело дыша, выпалил Кеноби.
- Покруче «Зомби-пати», - согласился Яков, имея в виду готическую тусовку в Краснодаре. - Там всё кончилось цивильно.
- Ничего, полиция не стоит на месте! Скоро этих зомби с шампурами укротят и вдунут в них душу обратно!
Тут Яков спохватился.
- Лера, милая, тебе не страшно? - он заботливо взял её руки в свои, потом прижал к себе её всю.
Она не противилась, но нагловато усмехнулась:
- Ха, это кому из нас должно быть страшно? Я к таким вещам в целом привыкла. А ты вон даже протрезвел от ужаса, газетчик мой!
Яков тоже это заметил.
- Может, пойдём все вместе ко мне, выпьем кофе? - предложила Лера. - Ах, нет, в таких ситуациях лучше зелёный чай! Мама его любит. Он очень успокаивает.
Они решились выйти из дворика, предварительно осмотревшись, и пошли домой к Лере. На ней был потрёпанный и запыленный костюм официантки, блюдо она обронила где-то по дороге, когда они бежали. Оби-Ван Кеноби был в лёгкой майке-сеточке, такие здесь были на пике популярности. На Яше сидела, приклеенная пóтом к телу, белая майка с эмблемой группы «Ramones» и чёрные шорты. Все трое тяжело дышали, постоянно оглядывались и ожидали нападения - это их сейчас объединяло больше всего.
Предмет их опасений ждал троих друзей там, где они думали о нём меньше всего. Прямо в подъезде под лестницей схоронились три шампурщика; их одежда и рабочие инструменты были в крови, успевшей уже засохнуть. Увидев вошедших, они тут же набросились на них. Лера успела проскочить и побежала наверх; Кеноби выбежал на улицу с криком «Полиция», который раздался, однако, достаточно далеко. Бандиты все трое побежали за Лерой. Несмотря на опьянение, они скакали по ступеням очень быстро.
- Да здравствует Дионис! - орали они.
Яша мчался за ними, одновременно готовый пуститься наутёк. Тут он придумал:
- Ваш Дионис - старый говнюк! - вскричал он.
Бандиты обернулись, помедлили, крутанулись с громкой руганью и побежали за Яшей. Лера была спасена.
На пустой улице - ни души - бежать можно было в любую сторону, всё равно спрятаться некуда. Он побежал прямо - через дорогу, в гущу частных домов, подальше от Бродвея и от Дворца культуры. Шампурщики гнались по пятам. Яша вбежал в короткий проулок, выводящий на параллельную улицу. «Может, попроситься к кому-нибудь в дом, переждать и вызвать полицию?» - сказал он себе.
Беда подстерегла именно на параллельной улице. Якова, в режиме погони не смотрящего по сторонам, сбил мотоциклист. Правда, можно сказать - только задел; удар пришёлся на левую ногу. Яша завертелся, упал на дорогу и, не в силах подняться, стал покорно ждать своей участи - быть растерзанным тремя пьяными шампурщиками…
Молодчики приближались, готовые отомстить за оскорбление божества. Но вместо этого им пришлось схватиться с внезапно появившимся молодым человеком с выразительной мускулатурой, которого Яков вначале сравнил с Тарзаном (тем и другим). От Тарзана его отличала бородка, очень короткая, похожая на кусок плюша. И ещё - огромный шест, обвитый вьющейся травой. Парень выбежал из кирпичного двухэтажного коттеджа, загородил своей фигурой Якова и встретил шампурщиков, метко орудуя шестом. В один миг все трое лишились шампуров и, избитые, кое-как побрели прочь.
Парень отложил шест, склонился над Яковом и стал осматривать раны. Разорвав на себе красную клетчатую рубашку, он быстро наложил жгут на ногу.
- Как это тебя?
- Мотоцикл, - простонал Яков. - Пронёсся, сволочь, как смерч!
- Подожди минуту, дружище.
Парень позвал соседа. Тот выкатил машину; они бережно уложили Яшу назад. Парень сел впереди, с соседом, но постоянно переговаривался с Яшей.
- Скажите Лере, прошу вас! - говорил Бернес.
- Непременно. Где живёт?
Этого Яков не узнал.
- Где-то по центральной. На Бродвее.
В больнице нашлось свободное место и, главное, трезвые медсёстры и санитарки. Похоже, они были из тех немногих жителей города, которые не участвовали в дионисиях.
- Нам нельзя, мы на страже жизни и здоровья людей! - кротко говорила потом молодая медсестра приятно удивлённому Якову. - Нам доступны только оргии…
- Оргии?! - опять обезумел Яков.
- Если бы вы подольше остались на площади, то смогли бы насладиться этой изюминкой! - хохотала санитарка. - Но оргии без вина - это лажа. Поэтому женщины в белых халатах жутко скучают во время праздника.

                                                                               ***
Лера пришла поздно вечером, в своей обычной одежде. Была очень взволнована, то извинялась, то благодарила за спасение.
- Как ты узнала? - спросил он. - Тебя привёл тот парень?
- Именно он. Все квартиры, говорит, обошёл. Он, кстати, узнал меня, когда увидел, - она опустила глаза.
- Он очень красивый, да? - с издёвкой спросил Яков. - В сто раз круче такого очкастого ботаника, как я?
- Нет, почему же… - она сильно покраснела. - Тем более, что его красота предназначена не мне…
Лера достала из пакета бутылку вина.
- Думаю, это немного взбодрит тебя. Он передал…
- Тот парень? Да кто он такой, если, как ты говоришь, знает тебя?
- Кто же ещё? Дионис, бог вина и веселья!
Якова как током шибануло, и он тихо застонал.    
               
      

Категория: Электронная версия | Добавил: newkarfagen
Просмотров: 667 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0

Copyright MyCorp © 2017