Категории раздела

Электронная версия [128]
Печатная версия [31]

Поиск

Статистика





Вторник, 26.09.2017, 04:49
| RSS
Главная
Публикации


Главная » Файлы » Электронная версия

Андрей Насонов. Радуница
09.06.2009, 14:35
 
 
Андрей Насонов
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Радуница
 
В этот день особенно ветрено,
будто открыли дверь, и залетел сквозняк.
Даже куст шелестит: «Верьте нам…»
И их лики на листьях сквозят.
 
Наши миры связывает тоненькая
ниточка памяти. Круглое фото.
Сядем на лавочку или за столик мы.
С Пасхи яичко и горькое что-то.
 
И тишина: «Ну, вспомянем
что ли?» Горькое обжигает и дарит тепло.
Ну, а потом нас, конечно, потянет
вспомнить всё и вспомнить не зло.
 
Все мы собрались. Рябина сияет.
Вместе, как верно во времена,
когда при-и-дет к нам судияй
живых и мертвых.
 
Вот и всё удаляемся, цокая,
шлёпая, дальше пути раздельныя.
Наши миры перевязывает широкая
дорога цветастая смерти-рождения.
                                           
 
Побережье
 
Время всегда право,
явственней здесь, на этой поверхности
слегка прикрытой травой,
проверяя тебя на возможность верности
 
хотя бы самому себя. Дюны –
песочные часы, положенные на бок,
перебрасывают песчинку, будто судьбе
ничего не остаётся, как бегать крабом.
 
Нам ещё стоит вспомнить о любви,
как о прекращении всякого времени.
А там, что мы были людьми
и нас использовал Бог, как кремень о кремень.
 
А пока суетимся, как фасоль
на сковороде и очередная гора воды,
набегая на брег, оставляет ракушку, водоросль,
но не твои следы.
                                                                              
                   
Сделай со мной это…
 
Сделай со мной это…
Первые аккорды рябью,
В море застывших эмоций,
Что-то об «ушедшем лете».
Самой банальности рад я.
Пусть это будет Моцарт.
 
Забеспокоится глаз
Будто попала соринка.
До боли кадык скован.
Ладно, слеза слазь,
Катись влажной кометой!
Это пришёл Бетховен.
 
И задержи мой слух
В солярисе этом грустном,
Полном призраков памяти.
Пусть он читает вслух
Не мысли мои, а чувства
И застывает камедью
 
Тягучею на щеке.
После бури в стакане
Души, ты меня на бобах
Оставишь, в чистоте, нищете,
На оргАна крутой эстакаде.
Пусть это будет Бах.
 
Расширяя зрачок словно
Капелька тьмы или атропина
Вылезет красный цветок.
И когда станет условностью
Музыка и энтропия
Пусть это будет Бог.
                        
 
Корова
 
Хруст, треск, сопенье,
бочка-тело, хвост летает,
змеёй за мухами, пенье
оводов и падает, как грязь,
расплющиваясь в крендель
душистое дерьмо, оставшись
храмом, для иных, фасеточных,
нам не известных глаз.
 
Трава тихонько верещит
цикадой, кузнецом прожжённым,
полынь гортань пережимает.
Ты вскидываешь, словно щит,
мордень свою вооружённую,
вся облеплённая, как еж
иголками репья. И ты - печальные глаза,
за мир переживая,
весь этот мир пережуёшь.
                               
 
ОРНИТОЛОГ
 
Пинцетами птиц ковырять козявок.
Одичал под носом и ниже губы.
“Забыл среди птичьих яиц раззява
свои!” – говорила та что люби..
 
Но волна растратила себя на брызги,
вызывая кариес скал и клёкот
клуш, прочищая от мыслей мозги.
Валун головы продолжил бинокль.
 
Рука оставила в таблице
несколько палочек и кружочков.
Всё чаще возникают лица
вместо скал, потому что очень
 
надоел не очищенный рис.
Этим летом вывел выводок.
Ждёшь, когда прибудет редкий рейс
и не делаешь, как обещал, выводов.
 
*       *        *
Над домом из трубы дом дыма.
Дыбится даль-быль - кобыла.
Сколько не догоняй она всё впереди,
ни то, что в это время года дни.
 
Завидев топор зимы, топорщится
Лесополоса, всем беспорядком ветвей на плаху.
Зима пришла, замела-подмела – уборщица.
Теперь не найти вещь-прошлое, а ну плакать.
 
Осталось только сидеть-глядеться,
полетело белое из детства,
не насмотреться, не съесть и не наестся.
 
Упадёт, ляжет, лежит, как встарь,
белее, как всегда, чего-то.
Ищешь-свищешь, надёжного слова нет,
только гикнет татарвой рассвет и чахоточно
даль загнётся, каплей красной испортив снег.
 
                                                            
 
Флейта
 
Кто же кого дергает в этой игре за ниточки?
Он подносит её ко рту, надувает щёки,
старательно зажимает дырочки
и вылетает из клеточки
музыка. Так, вроде, всё так…
Но может ли он не дуть.
Иногда убирает её подальше.
Это, скорее, выглядит, как недуг.
Он старательно зажимает виски
и пробираясь по позвонкам
вылетает из клеточки музыка.
Может ли она ему отказать,
когда он нетерпеливый и пьяный
кричит в нее, старательно затыкая ямину
рта и вылетает из клеточки…
 
 
 
 
 
КОФЕЙНЯ
 
Нафиг кофе дома
пойдём в кофейню.
Не по телефону, а на фоне
столиков и официантов
расскажу тихо…
Поработает феном фея,
на пять минут – это не много,
так получается официально,
но вырез рассказывает другое.
Ты повторяешь линии
кофейного зерна, разделённого
посредине чёрной плавной
щелью и была почти голой
когда притрагивалась губами
к чашке. Так горько,
что хочется сладкого. Лампа –
солнце, для двух населённых
лиц, жители обоих
мечтают  о внеземном контакте.
Саксофонист  пытается
не сказать о главном
изнывая вокруг да около
на углях, где жарится кофе.
Твои карие с плавными
вертикальными зрачками
насыщаются цветом
становятся горячими.
Ты переворачиваешь чашку
определённым манером,
спрашивая,  что я вижу
в грязных потоках:
“Два обнажённых белых…”
 
 
 
 
 *       *        *
Эти спасительные круги на лужах,
чтоб не утонуть в тебе, точнее, небе,
идём, других не замечая дружно
и опрокидываем облачную мебель.
 
Но руки держатся таённого пути,
ведут ослепших нас.
Их сурдоперевод поможет не уйти
в абсурдность общих фраз.
 
Меж струй, в шумливый водостой.
Такие мокрые, как взрослые
после того как… не сам… не свой
и не разглаживаются, как морщины простыни.
 
Под тщательной зелёной черепицею,
раскрытой словно зонтик кроны
каштана, глядим, как дождевые спицы
сплетают нашей жизни хронику:
 
погони за совместными мгновеньями
и невозможность обладать.
Но дождь - это медленное паденье
облака, значит мы ещё в облаках.
 
 
 
 
 *       *        *
за оконные тени тонкой татуировкой
на облучённой луною коже
листья сирени тюли завитки кованной
решётки переплетаются с волосками
ветками твои руки за моими плечами
линии бедра голени линии ветра
восточная вязь бесконечная связь
всего со всем
как от наконечника автоматической ручки
лист покрывается ворсом почерка
гусиной кожей точек
и не может остановится от пребывающих волн
и сжимается в ком летя в корзину
и надо опять с чего-то начать
побег строки
листья тюли завитки волос
косые палочки грусти
линии ветра
 
 
 
 
Категория: Электронная версия | Добавил: newkarfagen
Просмотров: 1090 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 4.0/1

Copyright MyCorp © 2017