Категории раздела

Электронная версия [128]
Печатная версия [31]

Поиск

Статистика





Вторник, 26.09.2017, 19:25
| RSS
Главная
Публикации


Главная » Файлы » Электронная версия

Александр Мартусенко
24.02.2009, 18:03

 

Роняем слезы вверх…

 

 

 

Их история удивительный сплав трагедии и тепла.

Жёлто-зелёное утро. Всё как на стекле написано. Состав за составом прорывают туман над мостом, эхо за эхом проглатывают друг друга. Вокруг дома и моста колышут (пробуют, ощупывают, испытывают) осенний воздух травы.

Моего героя звали Алексей Конопля, и я не смеюсь. С Любой, девушкой тонкой, как тростник, он жил среди отёкших домов в угловой холодной квартире в доме на отшибе.

 Чувство, давно уже проросшее в их сердцах, было произнесено только этим летом, он просто сказал: “ Отойди, а не то поцелую”.

После, они пили колючую минералку, не обращая внимания на очередь пустых модельных тел за пивом, на их скользкий глянец, не думая, что в их бумажных телах струится по венам пыль. А ветви  спелой алычи сплетались над головами Любы и Алексея так, что, лёжа на скамейке можно было увидеть большую рыбу. Они смотрели на неё и шептали: “Одно движение ресниц, одно движение бровей, и я сдамся Тебе в плен”. В его глазах для неё было слишком много, она смотрела в них, словно в окна и видела чистое от туч небо. Он любил её за необычность, она… она просто любила.

 Их лето не дружило с календарём: только в октябре зной сменил настолько вязкий воздух, что сквозь него не могли пробиться лучи светофора.

Они возвращались домой, не видя ничего, кроме друг друга: ни погоды, ни сырого затемненного ночью подъезда, ни брошенных электриками обрезков проволоки, ржавых гаек и прочего.

- Алёша, милый Алёша.

- Люба…

Он держал её руку в своей и целовал раскрытую ладонь в начало линии жизни. Они шли дальше. Вдруг, во тьме он потерял её руку. Она поскользнулась, и он услышал звук рвущейся бумаги.

- Люба. Люба!

Она не отвечала. Алексей рванул себя к ней и наклонился. Под его пальцами подрагивала жилка, и ещё он почувствовал что-то липкое. Алексей щелкнул зажигалкой и поднёс руку к пламени: на ней блестел канцелярский клей. Он осветил бледное лицо Любы и увидел запрятанную в каштановых волосах дыру, из которой лужей растекался клей с разноцветными пластинками конфетти. Он в ужасе отшатнулся…

В их квартире не было глубоких тарелок, из крана сочилась вода даже запах, которой отдаёт металлом, однако вещи заполняющие комнаты обросли воспоминаниями, а значит, стали бесценны.

Тот откровенный вечер они решили оставить на съедение прошлому.

Люба не носит контактные линзы. Алексей долго всматривался в неё пока, наконец, не разгадал её глаза. Если подойти ближе, заглянуть в них, то можно увидеть, что они карандашные точки, набитые на бумаге. Их можно погладить, но от этого они не станут мягче, только шелест. В остальном она обычна и Алексей любил её за это… любил не так как прежде.

На плечё Алексею сел ночной мотылёк похожий на заплатку.

- Посмотри. – Сказал он и улыбнулся тонкой улыбкой. – Если я захочу убедиться в гармонии мира, я найду её в листе винограда.

- Оторви бабочке крылья, и ты увидишь мерзкую тварь! – вскричала Люба.

Нужно сказать, что их квартира, когда-то была коммунальной и одна стена в ней из замурованного в глине камыша. Когда Алексей и Люба ссорились, каждый из них стоял по свою сторону стены. Ссора стихнет, и они мирятся. Стена тонкая и каждый, прижавшись к ней, может шептать ласковые слова, вновь признаваться в любви и слушать, как прорастает камыш. Однажды утром их кухня всё-таки зарастет им. Алексей примется пробираться к прогнившему окну, слишком уж плотными рядами камыш станет за спиной, чтобы возможно было вернуться назад, и окажется на реке…

Голубовато-серые сумерки. Люба стоит у окна, в нём отражается дверь, а над землёй по мосту проносятся поезда, не замечая ни трав, ни девушки за прогнившей рамой.

 

 

ПИСЬМО 1

 

Пишу буквально в стол, не надеясь, что когда-нибудь мои письма будут отправлены.

Здесь тишь. В реке водят хороводы русалки, а рыба истекает икрой. Я живу здесь же у реки.

Однако не скоро срастаются переломы души. Фальшь – это игра нарисованной скрипки? Теперь я знаю – НЕТ. Я вспомнил тот вечер, ещё тогда всё отразилось в Твоих глазах и в мои впилось.

Много думал как, и главное, почему я здесь оказался. Но ни одна теория не хороша, потому что не учитывает колыхание комариных крылышек…

 

Прощай Люба, Твой Алексей.

 

 Апрель. 200…г.

 

ПИСЬМО 2

 

Когда молимся, роняем слёзы вверх. Шелест виноградного листа созвучен молитве.

Я - одинокий куст в ячменном поле, а моя проза неочищенный стих. Вся она ушла вместе со слезами. Осталось бормотание – беседы с Пустотой.

Стрела с двумя наконечниками – оружие, которое стремится, но никуда не летит. Сейчас я подобен ей.

По ночам беспокоит шуршанье тараканьих лап. Вчера. Задумался – бабочка-моль села на лоб, я поймал её за крылья и заглянул в эти “нечеловеческие” глаза, грязные, слишком много в них пыли, смешанной со слезами.

 

Жди меня милая Люба.

 

 Август. 200…г.

 

ПИСЬМО 3

 

Хочу рассказать Тебе о своём друге.

Представь, над обрывом стоит человек и раскачивается. Вперёд – Назад.

Голубое, стерильное небо. Чуть ближе – Чуть дальше.

Горизонт. Небо сливается с зеленью деревьев. Шире – Уже.

Игрушечные, кажущиеся такими мягкими, что хочется прилечь на них и отдохнуть, кроны деревьев. Смыкаются веки.

Песок сыплется из-под ног. Быстрее – Медленнее.

Камушки летят вниз. Покрупнее – Поменьше.

И вот уже почти лицом к лицу человек с деревьями, но скорее рассыпится от времени обрыв, чем он сорвётся вниз. Вперёд – Назад.

Вместе мы пьём чай с водкой.

 


Вот и всё что я хотел Тебе сказать Люба.

 

 Сентябрь. 200…г.

 

ПИСЬМО 4

 

Здесь я <жи>ву настоящей жизнью.

За ночь обросли ледяным мхом деревья, скамейка, забытая шляпа, простынь на веранде, кусты.

У нас только сейчас выпал снег, и пожухла трава, так что мы пасли коров до начала декабря. Пёстрые бурёнки с раздувшимися, подрагивающими боками срезают языком и потом долго задумчиво жуют, как будто пытаются припомнить её вкус… Им на рога ложатся снежинки и медленно, мед<лен>но тают.

Хочу сказать тебе, что, наконец, свершилось, я нашел время между занятиями математикой и прочёл “Речник” Милорада.

Ещё, ко мне приходит из села Пушкино фельдшер, её волосы выкрашены в розовый цвет. Из-под её пальцев наблюдаю за миром <неразборчиво>
 
 
Категория: Электронная версия | Добавил: newkarfagen
Просмотров: 1102 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 4.0/1

Copyright MyCorp © 2017