Поиск

Календарь

«  Сентябрь 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Статистика





Воскресенье, 23.09.2018, 01:14
| RSS
Главная
Вадим Бондаренко



РЫБЬИ СТРАСТИ


Жил-был отставной вояка Севрюгин, никому не мешал, ни на кого не обижался. Нервы берёг. Их жена уже и так порядком истрепала – то этого ей достань, то того... Все не как у других. Благо только – не видишь её полдня: он-то по выслуге лет уже на пенсии,
а она детишек в школе просвещает. Мучительница.
Раз пришла с работы – и давай допекать. Упрёков у неё завсегда предостаточно, просто палец в рот не клади. И за что полюбил её когда-то? Бросил бы давно, да нет же – дети общие, внуки скоро пойдут. Что люди скажут? Неэтично всё это, некрасиво. И жить где-то надо. Плюнул, в сердцах на улицу выскочил и пошёл бродить по городу.
Забрёл в раздумьях на городской рынок, в ряды, где птичек там всяких, рыбок продают… Засмотрелся. Рыбьи стайки как по команде: напра-во! нале-во! Впрямь родной полк на строевом смотре.
Везде шум-гам в птице-рыбьих рядах. Тут видит Севрюгин – стоит в сторонке мужичок улыбчивый и в руках банку стеклянную держит. А в банке той рыбка диковинная свои глазищи пучит. Золотая.
- Почём рыбёшка? – как за язык кто потянул старого вояку.
- Просто так забирай. Только условие одно тебе знать будет нужно…
Посетила здесь Севрюгина мысль забрать рыбку. Будет кому обиды изливать после жёниных трёпок. Видать, дала о себе знать «рыбная» фамилия.
- А чего задаром отдаёшь? Жрёт она, что ли, много?
- Нельзя её продавать. Волшебная она… - начал хозяин рыбки. В голове Севрюгина, среди прочих, мелькнула мысль о том, что он общается со сбежавшим из известной клиники пациентом.
- …не ржавеет, не тускнеет – из чистого золота она. Кормить не нужно - не ест абсолютно ничего. Воду меняй только для чистоты, прямо из-под крана, ей хлорка не страшна.
- Может, она ещё и желания исполняет? – усмехнулся Севрюгин с сарказмом.
Как в воду смотрел.
- А как же! Обязательно исполняет, - завёлся мужик. – В алфавитном порядке. Первый день на букву «а», второй – на «б» и так до «я», а потом отдай другому…
- Ладно, давай рыбку,- устал слушать психа Севрюгин, и добавил сочувственно: – Тебе без неё наверняка полегче станет.
- Бери, милый, бери, - сунул мужичок Севрюгину банку в руки, - да только не сумасшедший я, завтра сам убедишься.- Сказал и пошёл прочь.
Ну, дело сделано. Двинул Севрюгин со своим приобретением домой. А там жена опять за своё: дескать, зачем деньги на чепуху потратил! Им, вишь, зарплату да пенсию который срок задерживают, а он последние крохи в распыл пускает. Да успокоилась, узнав, что рыбка халявная.
Бухнул банку на телевизор. Побрёл ужинать.
Спал Севрюгин беспокойно. Проснулся рано, с предчувствием грядущих перемен. Перелез через сопящую жену и пошлёпал в комнатку, где рыбку оставил. Хлеба, чудак, покрошить ей хотел. Вокруг банки прошёлся и заметил: рыба всё время на него смотрит, словно ожидает чего-то. Припомнил он тут мужиковы слова и улыбнулся услышанной вчера ерунде. И хоть не поверил в эту нелепицу, взял, да и брякнул первое попавшееся слово на букву «а»:
- Ананас.
Внезапно отвисшая нижняя губа видавшего виды военного пенсионера свидетельствовала о том, что попытка удалась... Ломая севрюгинские представления об устройстве вселенной, рядом с банкой на телевизоре материализовался из ниоткуда экзотический плод.
Из шокового состояния его вывел очередной припадок любимого истеричного будильника жены. Севрюгин спрятал ананас в диван и, не обращая внимания на колкости супруги, весь день ходил, как пришибленный.
Ближе к вечеру он, не выдержав бремени гнетущей его тайны, раскололся и всё рассказал жене, после чего его интеллектуальный рейтинг безнадёжно упал ниже абсолютного нуля. Ананас был конфискован, как предмет неслыханной доселе растраты, а у Севрюгина до полуночи пухли уши от упрёков в умственной неполноценности.
Заснул лишь ближе к утру, всё ворочался, тратил калории на чёрные думы.
- Блузка, брюки, бигуди, бусы… - будил Севрюгина сквозь толщу сна монотонный голос жены. – Вот ведь наплёл, сказочник. А я-то, дура, тоже хороша! Хоть бы покормил чем, ведь сдохнет пучеглазая…
- Не жрёт она ничего,- напугал жену сонный Севрюгин.
- Ты, может, тоже как-нибудь без пищи?..- съехидничала супруга. – Всё ж не так накладно.
- Ну, блин!..- закипело мужское начало. Посреди комнаты (хорошо, чего другого не сболтнул) появилась стопка свежеиспечённых масляных блинов на расписном блюде.
Услыхала рыбка хозяйское слово!
На этот раз весь день уже жена ходила, словно пришибленная, а Севрюгин истреблял дармовой продукт без боязни перед его конфискацией. Были попытки заказать ещё тарелочку борща и порцию бифштекса, но всё напрасно – лимит: одно желание в день.
Наутро баба очухалась и, руки в боки, заставила Севрюгина вымолить у рыбки «Вятку» (на «в»). Да чтобы непременно – «автомат», а то ихнее корыто, видите ль, совсем прохудилось. И, получив желаемое, до вечера сокрушалась, что вместо блинов дурацких можно было хапнуть бриллиантик каратов этак на «…дцать».
И пошло-поехало. Гарнитур (на «г») из красного дерева. Небольшая хата превратилась в краснокирпичный домище (на «д») с десятком комнат. А гарнитурчик-то – один, кто же мог подумать, что ейная мысль на такое скопище комнат отважится.
Совсем разыгралась фантазия у супруги. Не придумав ничего путного на букву «е»,
решила она для престижу на виду у соседей чаи с самим президентом погонять. Не слезла до тех пор с Севрюгина, пока тот на пару часов Ельцина у рыбки не выпросил. Насилу того после телепортации в себя привели. Он в это время, оказывается, в бассейне брасом плавал, а тут: пожалуйте, мол, такой-то сякой-то, на чашку чая за две тысщи километров.
Прямо так, в плавках, по землице родимой плывущим, и появился. Здесь, однако, не чай нужен. Хорошо, заначка была…Неплохо посидели тогда. Да что там, просто замечательно посидели!
На следующий день услыхал в новостях Севрюгин, что в верхах какую-то встречу отменили. И то верно. У него самого голова тогда болела, прямо раскалывалась. Даже жена не приставала – не до желаний тут. Да и чего на «ё» путного-то придумаешь? Одна ругань к языку и липнет.
Только муженёк к утрецу подправился, а супруга уж тут как тут: оформила пустые окна в модные ныне жалюзи (на «ж»); потом захотела поменять свои железные зубы на золотые, но в последний момент передумала и, поправ мужнин диагноз «мания величия», пожелала заполнить до краёв подвал золотыми (на «з») с собственным изображением. Но это были цветочки.
День спустя, придумывая желание на «и», решила она стать императрицей всея Руси (ишь чего выдумала!), но Севрюгин не смог допустить такого надругательства над Отечеством и обозвал её в том числе «империалисткой». После чего пришёл почтальон с письмом от американского нотариуса, где жена уведомлялась, что получила по наследству от американского дядюшки тракторный завод и пяток нефтяных скважин в одном из штатов. И откуда он взялся? Впрочем, родная страна была спасена, а что до Америки, то пусть сами пекутся о своей безопасности с такой «бизнес-леди».
Решила после этого жена в Штаты податься. Навсегда. Подальше от «дурачины-простофили» Севрюгина. Он даже вздохнул свободно, на радостях сказал, что даже любое её желание на букву «к» рыбку попросит выполнить. Чур, для неё последнее.
Пожелала жена стать молодой и красивой.
Севрюгин, подумавши, что для него это тоже не будет помехой, посмотрел на рыбку и молвил, загадывая для обоих:
- Красота.
И стали они друг перед другом, такие же молодые и крепкие, как треть века назад, когда чисты были помыслы и сильна страсть. Те же глаза, стройный стан и девичья грудь, те же сильные руки и копна каштановых волос. Нет седины, нет морщин, нет болезней, нет старых, годами ноющих ран… Они захотели протянуть друг к другу руки, но что-то помешало, чего-то не хватало им для этого нужного сейчас шага. Года рутинного быта и злые амбиции сделали своё дело. Чистота их отношений сгинула в круговерти житейских забот под спудом глупой гордыни.
Почему так? Как они смогли так отдалиться? Где смысл их встреч и клятв в верности?
За весь день они не произнесли ни слова, но каждый думал об одном и том же: «Есть ли шанс?..»
Радио пропело полуночный гимн. Город засыпал.
Севрюгин посмотрел в зеркало, увидел своё помолодевшее лицо, на миг задумался и решил вдруг, что шанс у них всё-таки есть. Шанс на букву «л». Он взял с телевизора банку, поднёс её к лицу и заглянул в умные рыбкины глаза.
- Любовь,- едва слышно выдохнул он.
Затрепетало сердце. Они столкнулись носом к носу в дверном проёме и задохнулись в нахлынувшем на них откровении. В страстном порыве чувств они сразу даже не заметили, как была сорвана вуаль иллюзорности рыбьих чар, и они снова оказались в саманном домике на двух сотках земли, без «Вятки», золотых и заводов. Но, увидев, не стали сокрушаться. Любви не нужны иллюзии, ей важна лишь правда жизни. Седина и морщины – лишь повод любить сильнее, это полная мера бок о бок пройденных дорог. Ведь оттого супруги, что в одной упряжке.
Наступал новый день. Птичий рынок жил своей шумной жизнью, и улыбающийся Севрюгин, держа в руках банку с рыбкой, неизвестно который раз искал ей нового хозяина:
- Не ест ничего…волшебная…желания исполняет…
Найдёт ли? Кто-то уже посоветовал в речку выпустить, пусть, мол, там с экологией разбирается…


Copyright MyCorp © 2018