Поиск

Календарь

«  Сентябрь 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Статистика





Воскресенье, 23.09.2018, 02:22
| RSS
Главная
Валентина Артюхина


 
Ветер для стрекозы
 

В магазине игрушек –
Среди плюшевых мишек и погремушек –
Она покупала мужчин.
На то была сотня причин.
Она приходила сюда каждый вечер,
Она усмехалась – праздник не вечен.
Она выбирала – тщательно, долго,
И старомодное чувство долга
Не покидало лицо в морщинах.
Она знала толк в настоящих мужчинах.
Она приносила мужчин домой.
Сажала их в кресло, кофе варила,
С легким кокетством им говорила,
Что любит кофе и апельсины.
Из кресла ей улыбались мужчины.
А потом, сладко зевнув,
На бочок повернув,
Пела им колыбельную песню.
Тихо-мирно мужчины спали,
И в порыве странной печали она подходила к окну.
Она любила смотреть на танец дождя,
И легкие капли стирали ей слезы.
В голове рождались угрозы
И медленно шли ко дну.
А утром она поднимала мужчин с кровати,
Им объясняла логичность понятий,
Потом целовала холодные губы,
Стараясь казаться несколько грубой,
И бросала их в печку. Мужчины горели.
Поначалу огонь тлел еле-еле,
Но потом разгорался – сгорали мужчины,
И довольно кривились на лбу морщины.
Она собирала пепел,
Пускала на ветер,
Потом мыла руки и шла на работу.
Должно быть, мужчины – лекарство от скуки,
Способ излишней заботы.
Но вечером, нанеся яркий грим,
Она снова придет в магазин
Детских игрушек –
Плюшевых мишек и погремушек.
На то будет сотня причин –
Она придет выбирать мужчин…
 

***
 
В стихах и жизни главное – то, что сорвалось.
Марина Цветаева
 

Сорвется – главное! – кубарем вниз,
В бездну прошедшего.
Жизнь моя, ты – непутевый каприз,
Песнь сумасшедшего.
Но то, что сорвáлось – вернется вновь,
Памятью гордой и страждущей.
Те, кто ушел – обретут любовь:
Мою – жаждущую!
Это привычка: всегда смотреть вслед,
В тень прошедшего лика.
Не оттого ли осталась во тьме
Воскресшая Эвридика?

+++
Я теряю друзей, потому что свобода дороже.
Одиночества груз горбит плечи несметной сумой.
Это смутное время истомой ложится на кожу.
Тяжело. Но во всем предстоит разбираться самой.
Я теряю друзей – их уводят капризные дамы,
Записные кокотки с налетом бахвальства и лжи.
Их мещанское счастье – ненужная мне мелодрама,
Где герань, граммофон, попугай… Но пока еще жив
Тот запальчивый дух наших дружеских встреч и раздоров,
Только дружба хиреет, и день ото дня все сильней
Недомолвки, сомненья, ненужные, глупые споры.
И друзья опускают глаза, я теряю друзей.
Ну и пусть. Рассмеюсь. У меня остается лишь ветер,
Тот, что с севера дует, пророчит мне вольную жизнь.
Мне свобода дороже, я птицей взметнусь в поднебесье,
А друзья – на земле – виновато прошепчут: «Вернись!»
Ну уж нет! Я устала от хитрых сплетений обмана,
Вам тянуть свою лямку супружеских уз суждено.
Задыхаясь от счастья в владеньях семейного клана,
С каждым днем предавая себя, погружаясь на дно.
Я теряю друзей, но от чистого сердца им счастья
Пожелать не забуду, обиду в душе затая.
Дай вам бог оставаться собою в любое ненастье,
Под любым каблуком и подошвой… Прощайте, друзья!
 
+++
Яблоком Евы – ничтожный разлад!
Ах, как же лестно твое восхищенье!
Но по ступенькам сомнения – в ад,
Пеплом на блюдце – мое снисхожденье.
На каблучках – по безвременью сна,
По гибкой лиане – меня ли ты любишь?!
Чаша свободы манит – и до дна
Выпью ее, ты же только пригýбишь.
Дым отражения скрыл в зеркалах.
Хохот в лицо мною назван любовью.
Ниточка бус, сумасбродности прах,
Гулкое эхо… Не более…

+++
Когда твой голос отзвучит,
Сомкнется круг вселенской боли
И в темном бархате ночи
Чуть слышно прозвенят ключи
От царства дерзких своеволий.
Магический кружок луны
Укажет путь, откроет тайну.
И сновидения весны
Окажутся тобой больны
И будут тусклы и печальны.
И пробуждение смутит,
И станет беспричинной скука.
Когда твой голос отзвучит –
Взорвется маятник ночи –
В мой дом, таясь, войдет разлука.
 
+++
Скажи мне: «стрекоза» – и я расправлю крылья.
Нас разделит тоска стеклянною стеной.
Но я вспорхну в свой мир без всякого усилья,
Ты потеряешь власть, власть надо мной.
Скажи мне, муравей, что ветреность предвзята.
Прозрачное крыло, волшебные глаза.
Безветрие претит, я не страшусь расплаты,
Я не вернусь к тебе, к тебе – назад.
Останешься внизу – ты, труженик-прагматик.
Свобода – мой покой, свобода до конца.
А твой удел, увы, лишь бормотать мне: хватит,
Лишь заклинать: вернись, вернись… Но я лица
Коснусь тебе крылом и растворюсь в пространстве.
Прощай, мой муравей! Там, впереди, дожди.
Там осень – мой порог, предел непостоянства.
Я стала стрекозой. Не жди меня, не жди…

+++
И вот тепло твоей руки
Меня согреет.
Кто мудрым был – шаги легки –
Тот не успеет
По тонкому канату сна
Вбежать в безумство,
Где корчит рожицы луна,
Где вольнодумство
Считается за эталон
И… безграничность,
Где вечность – это тоже сон,
Но сон привычный…
…Ты мудрым был, ты трешь глаза,
Не понимая,
Что я – шальная стрекоза
В чертогах мая…


+++
Как выжатый лимон не обесцветит чай,
Так не спасет меня небрежное: «Прощай!»
Так, руки заломив, Офелия ко дну
Пойдет. Ах, жизнь не в такт, оставь меня одну.
Мне льстит твой приговор, как будто я умна,
Бессмыслен этот спор – мне не дойти до дна.
Не сделать первый шаг, остаться на мели,
Отвергнуть груз атак и тростником в пыли
Проселочных дорог лежать и тщетно ждать
Твоих бахвальных слов – в них грусть и благодать…

+++
«Отлетели ангелы, осыпались листья…»
потому что скоро зима
а у твоей нынешней жены глаза раскосые, как и у меня
осколки разбитого счастья разрежут пальцы
нелепая пантомима как дань минувшему счастью
твоя нынешняя жена спросит, а кто это
на расплывшемся фотоснимке стерлись очертания
и сломались стрелки в песочных часах прошлого
я не плачу это просто песок запорошил глаза
я смеюсь, я ликую и собираю опавшие листья
и спотыкаюсь об упавших ангелов
их хрупкие тельца съежились от ноябрьского холода
видимо самая большая любовь – неосуществленная
твоя нынешняя жена так мила
неужели я любила тебя
когда-то
помнишь?..

++++
                       М.М.
 

Здравствуй…
Капля легла на камень
Преддверием предвосхищения
Я отпускаю память
В омут всезаблуждения.
Хочешь – без оговорок,
Без монолитного «помнишь».
Шепот скороговорок
Приходит ко мне на помощь.
И тусклым отблеском знаний
Вдруг отразит всечасность
Прощаний и покаяний,
Пророчащих непричастность,
Сулящих весомые блага.
Я не умею иначе.
И ручку терпит бумага,
Не обойтись без плача.
Столь истеричен хохот
Моих беспечных решений.
Но, перейдя на шепот,
Избавлюсь ли от сомнений?
Мальчик… замерзли крылья,
Снегом город простужен.
Тебе ли мои усилья
Не посвятить - не нужно.
Скрыты мои старания.
Я ветрена – но условно.
К себе примеряя звание
Усердием на готовность
К принятию злых решений
Óхлестом ли, на всхлипе,
Бисером прегрешений...
Каждый из нас независим.
Мальчик… теряя ноту
Вдруг оборвусь – на слове.
Кто предназначил квоту
Определенью «условность»?
Мальчик… холодно, зябко,
Гибнут зимой стрекозы.
Сумятица ли, невнятность
И смех переходит в слезы.
Где же ты, мальчик, где же…
Павшему не подняться.
Душу на ломти режет
Твоя ко мне непричастность.
И обрываться звукам
В тщетной попытке слова.
Тебя я учу науке
Надежного смысла «снова».
Умением повториться,
Забыв про прошлые беды.
Мальчик, трудно решиться
Пройти по первому снегу.
Смотри – отпечатки четки,
Послушай – забудь о главном.
Пусть прослыву я жесткой
И в тоже время забавной.
Твой мир зарешечен, словно
Мой мир в другом измерении
Только решетки – условность
И дань – прозренью? презренью?
Губы, опешив едва ли,
Боятся сказать о главном.
О главном мы промолчали
И обернулась спиралью
Выпавшая на счастье
Случайность нашей обиды.
Мальчик, болея страстью,
Поймешь ли, видавший виды.
Примешь ли – это ль нужно.
Ведь таинство снега – блекло
И город зимой простужен
Изморозью на стеклах.
Покой твой едва ль нарушу,
Крылья – почти что льдинки.
Я снова, конечно, струшу,
Ловя ладошкой снежинки.
Я снова укроюсь неловко
От гибельных пут решений,
Опять не хватит сноровки
И опыта убеждений.
Мальчик, поймешь ли, примешь?
Отпустишь ли, не удержишь…
Но озорство – не имидж,
Усталость, увы, не нежность.
Стрелки сомкнутся в полночь.
Я заблудилась, мальчик,
Я не зову на помощь,
Но не приемлю фальши
И отвергаю нелепость
Непризнанности догадок.
К себе примеряю слепок
Принцессы забытых сказок.
Я окунаюсь в омут
Снега, несущего негу.
Я выхожу из комнат
В таинство злого снега…
Холодно, мальчик, больно…
Тщетно сопоставленье
Ну что ж ты, скажи «довольно»,
Останови мгновение.
Тщетно стремясь к свободе
От депрессивных «штучек»
Дань отдаю погоде
Будто ссылаясь на случай…
Будто снежная замять
Нависла бедой угрюмой.
Я отпускаю память,
Не буду помнить и думать.
Ты не поймешь, наверное,
Это ль теперь так важно.
Добро отличить от скверны
Просто, как мел от сажи.
Крылья мои оттают,
Я не прошу прощенья.
Только вдруг не хватает
Чувства предвосхищенья.
Это не подношение
И даже не подаяние
Хочешь – зови смятением,
Хочешь – постылой явью.
И тени ложатся кругом
От света настольной лампы.
Избавившись от испуга,
Я прошепчу: «А сам-то…»
Мальчик… в городе ветер
Февраль захлебнулся стужей.
Память не тонет в Лете,
Ей лишь исправно служит.
Где ты сейчас… не спится…
Только глаза закрою.
Чтобы тебе присниться –
Предутреннею порою –
Каплей, легшей на камень.
Гони, подчиняйся, властвуй.
Меня зовут – твоя память.
Здравствуй…




Copyright MyCorp © 2018