Поиск

Календарь

«  Май 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031

Статистика





Четверг, 24.05.2018, 11:07
| RSS
Главная
Аркадий Слуцкий


УКРАИНСКАЯ ПОЭЗИЯ 20-го ВЕКА

 

 

Настоящая подборка переводов представляет украинскую поэзию разных поколений и разных школ. К «неоклассикам» в начале ХХ века принадлежали М.Зеров, трагично погибший в 1937 году, и молодой М. Рыльский. В средине того же ХХ века в далекой Америке Б. Рубчак и Б.Бойчук создали «Нью-йоркскую группу», школу украинской поэзии, трагичной, ориентированной в своих поэтических привязанностях на экзистенциализм, на послевоенную западную эстетику и философию., нарушающей наши сложившиеся представления о «традиции» в украинской литературе. «Канадскую» ветвь украинской поэтической эмиграции представляют переводы Лидии Палий и Марии Голод, поэтов ностальгирующей памяти и мерцающего времени. Этих мастеров (за исключением, М. Рыльского и М. Зерова) русский читатель по понятным причинам практически не знает. Мы думаем, что эта небольшая публикация заинтересует любителей поэзии.



Мыкола Зеров




Сон Святослава.

Я видел сон. Жемчужин тяжкий град
Мне сыпали на грудь под рокотанье грома,
Рядили в черную, глухую паполому,
Пить заставляли не вино. а чад.


Я взгляд будил. Но выстроились в ряд,
Как вдовы, призраки до кромки окаема,
Крушилась кровля княжеского дома,
Пророчил ворон и клубился гад.


И горечи не в силах превозмочь
Такая сердцем протекла Каяла.
Душе поступка вновь не доставало.


Антенна стеблем раскачала ночь.
Взошла луна. Вокруг гудело время,
Где черный день уже тревожил стремя.





Максим Рыльский


* * *

“Тадеуша” я развернул опять
Бумагу приготовил. Затемнил
Холодный отблеск утреннего света.
Вновь шляхта гомонит передо мною,
За приключением крадется юный граф,
Над бором рог охотничий трубит,
И триумфальный клич стремится в небо.

Я удивляюсь мастеру: уметь
Такою твердою вести рукою
Характерное панство... Вновь слова
Звенящие и темные, как медь,
Торопятся нарушить тишину.
Скорей к столу: писать... писать... писать...

Но вдруг рука бессильно выпускает
Перо... И рог охотничий замолк.
Передо мною хрупкая, как льдинка.
Струится женщина. И трепетные руки -
Как пара крыльев. Полночь у виска
Серебряную прячет паутинку.
Не дай нам бог такого не заметить:
И женщину, и осень, и печаль.




Богдан Бойчук


Стихи о городе

1.
Я иду навстречу...
но город укутался в камень
и не встречает меня.

2.
Я ожидаю, пока
под луной расплавятся
крыши
на Bleecker Street
и память набухнет
мгновениями.

3.
Я иду на встречу
к людям,
касаюсь пальцами
их едва раскрытых губ,
от прикосновений
кровоточат уста,
и я остаюсь сам.

4.
Стены
стискивают тех,
кто любится
ночами,
разгоряченные
жарким саксофоном;

отлюбив
парень роняет в жаровенку сердца
тридцать серебряников,
на девушку
падает тень.

5.
Окна бельмами
разламывают
ночную темноту,
в которой
(в гостиничных номерах,
в постелях,
сквозь едва различимые
стершиеся лица)
догорают
свечки желания.


6.
Любовники
укутываются
в теплые стены.

Между ногами стонет
искалеченная невинность,
словно дорога в старость.



Богдан Рубчак.

Кассандра говорит...

1

Удивляешься. Не веришь устам моим.
Он заколдовал бы меня деревом или тенистым кустом:
Я уронила бы ягод красное созвездие в твои ладони,
Ты жажду горячки погасил бы, отдохнул бы в тени ветвей
И распутье годов не растерзало бы тебя...

Я хотела бы сказать: останься, отложи шлем, -
Но дороги, словно стрелы, застряли в моих глазницах
Я хотела бы сказать о нежности, о вечной весне,
Но это был бы вскрик сумасшедших пророков-надежд.

Нет, ты не можешь остаться тут, здесь, со мной,
Ты должен встать и уйти....

2.

Он сгорает в зените, этот мой день...
Блудницы целуют ноги кому-то и просят "Умри..."
Остаются обнаженные стволы деревьев и мясо
сгнивших рек...
Из гортани вырываю боль и приношу тебе,
но ты говоришь:
«Это хлеб!»
Ты не веришь.

Уходи. Можешь не верить, уходи.
Тебе не дано остановится даже на мгновение,
болота тысячами ртов засасывают твои сандалии.
Ты не можешь нигде отдохнуть, потому что стервятники
ждут,
ибо горизонт притягивает трупы и не дает приподнять
головы
ибо ты проклят, как и я,
проклят проклятием дорог.

Там каменистый путь – подкуй свою колесницу,
Зажги свой факел – там ночь!
Сломается белизна последних весталок, -
обжигай шакалов пронзительным зеленым огнем.
Поджигай столицу днем,
про меня в борьбе забудь.


Элоиза говорит…

1.

И даже нам
пора расстаться. Нашу безграничную Целость
поделили на Север и на Юг. Нежного
почтисчастья (почтиветра, почтицветения)
словно никогда не было. Ничего не было. Пустота.

И даже мы
будем пить в одиночестве камень,
будем смотреть на ядовитую зелень молодых
могил,
будем ловить отраженье маленьких черепов
в глазницах прохожих,
в глазницах отцов и братьев,
в глазницах чужих детей,
и даже мы…

А стены своими мокрыми холодными устами
станут шептать нам:

«Вы лишние,
вы навсегда лишние».

2.

Ты повел меня в свои владения,
наши души встретились в тишине осенних дней,
наши руки сплелись в пенном танце морей,
ты был – пением,
я была пением.

Ты меня, Абеляр, вернул мне,
объяснил потаенную трепетность в детском полусне
и сорвал темный плод теплых тревожных желаний.

Теперь – ты тень.
Я – тень.

3.

Теперь
какие-то умники
станут сжигать наши уста
и оставлять каждую ночь
опустошенными,
совсем сухими,
а наши седины
зашелестят под ветром
словно мертвая листва.

Непрестанно
будем слышать
однообразное шуршание
подошв по каменным ступеням –
они никогда не остановятся
и никогда не дойдут,
никогда не позволят нам спать.

Всю нашу вечность, Абеляр,
мы не почувствуем единственного счастья - счастья Завершенности.




Мария Голод



Зеркало

Старое зеркало в золоченное раме
чуть потускнело,
большое старинное зеркало –
от прабабушки…
А напротив,
за плечами –
зеленное поле ковра
с розовыми цветами.
Никто не знает
куда оно делось:
старинное зеркало
в золоченной раме.
Там хранилось отражение молодости
(на зеленом поле
с розовыми цветами)
старинное зеркало от прабабушки,
где отражалась красота и молодость
четырех поколений.




Лидия Палий

 

Бархатцы.

Зря волновалась, что почтальон
потопчет мои бархатцы.
Ночью мороз убил все цветы,
а письма от тебя все нет…

Вместе с примерзшей зеленью
выкинула лето на старую свалку.
Остался терпкий запах
того, что уже отцвело.
А письма от тебя все нет…



* * *

Позавчера ты обещал приехать,
сберегала лето и солнце,
но ты так и не приехал.

Вчера обещал приехать,
созвала хор птиц и вырастила цветы,
но ты так и не приехал.

Сегодня ты обещал приехать,
я приклеила цвет незабудки к зрачкам
и стала прекрасней,
но ты так и не приехал.

Завтра ты обещал приехать.
Слезами до белизны смыла красоту,
на лице не осталось ни уст, ни глаз,
но ты так и не приехал.

Послезавтра ты обещал приехать.
Я упала на дно колодца боли в моем саду:
я уже не верю, что ты приедешь.


Черно-белая зима

Черные парашюты снега
падают с белого неба,
ветер трубит в зловещие трубы,
мне страшно, я
бегу
бегу
бегу улицами.
Надо мною голыми ветвями
фехтуют деревья,
взлетают вороны
и каркают
и бьют крыльями
о тяжелые низкие тучи.
Оглянувшись, я вижу,
как черные гидранты
в белых шлемах
маршируют
маршируют
маршируют рядами
и я проигрываю войну с Зимою.
 

 

 


Copyright MyCorp © 2018