Поиск

Календарь

«  Июль 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

Статистика





Воскресенье, 22.07.2018, 09:39
| RSS
Главная
Виктор Красовитов


 
ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ


Мы ехали по ночному городу, который казался совершенно чужим. Вглядываясь сквозь стекло, я пытался узнать знакомые места. Но все новостройки, как назло, так похожи одна на другую. Кто-то из моих старых приятелей высказал однажды идею: человек со временем ко всему привыкает. И отвыкает тоже, уж вы мне поверьте. Только когда машина вывернула на центральную улицу и въехала под арку пятиэтажки, я успокоился. Дом, в котором я прожил своё детство, остался таким же, каким был раньше, и не вырос ни на один сантиметр. Другое дело пирамидальные тополя, посаженные вдоль него, их ветви плотно прижимались к стройным стволам, а верхушки торчали над крышей, как острые пики.
- Подожди меня здесь, - сказал я Лене. - Сейчас узнаю, что к чему, и вернусь.
В подъезде было темно, видно, лампочка перегорела, но я быстро поднимался по ступенькам, уверенно поворачивая на лестничных маршах. И в сотый раз прокручивал в голове давно заготовленные фразы. Ещё и ещё раз, прежде чем толкнуть дверь. Она оказалась закрытой. У меня от сердца отлегло. В доме покойника обычно входную дверь не запирают.
Я нажал на кнопку звонка. Открыла пожилая женщина. Она отступила назад и молча смотрела на меня. Да, это была она. Те же широко открытые испуганные глаза, как в тот день, когда я заявил, что уезжаю и больше никогда сюда не вернусь.
- Милости просим, гости дорогие, - сказала она, медленно пятясь и кланяясь.
- Мама, ты что, не узнаёшь меня?
Я шагнул в прихожую, готовый к объятьям, но зацепился ногой за картонную коробку, которую забыли убрать с дороги, и от неожиданности замер в дурацкой позе с растопыренными руками.
Мать слабо улыбнулась, то ли пытаясь показать, что извиняется за беспорядок, или же прощала меня за неловкость. Я растерялся и не рискнул перешагивать через препятствие, правда, всё-таки дотянулся до нее и кончиками пальцев провел по сухим морщинистым складкам возле локтя.
- А где отец?
- Ты проходи, проходи, не стой на пороге.
Мне надоело гадать, где он мог находиться: на диване в своей комнате или в больничной палате. Поэтому, мягко придержав за плечи, я обошел ее, потому что знал наверняка, простыми расспросами от нее ничего не добьешься.
Заглянул в обе комнаты, потом на кухню. Никаких изменений, ни одной новой вещи. Все оставалось таким же, как до моего отъезда. Только отца нигде не было видно.
- Так где же он в самом деле? - Я не собирался скрывать раздражения.
Но вместо вразумительного ответа услышал:
- Может, присядешь с дороги? Я чайку быстренько согрею.
- Ты еще долго собираешься мне голову морочить? Вызвала телеграммой, чтобы я чайком здесь баловался? Сдуреть можно. Лучше бы прибрала в квартире, а то устроила настоящий бардак. - Я чувствовал, что закипаю от злости. Стоило ли мчаться за тысячу километров, чтобы увидеть то, о чём хотелось забыть навсегда.
- Его только сегодня утром выписали. Врачи говорили, что он вряд ли поправится. Но ему неожиданно стало легче, так он ни на минуту не захотел оставаться в больнице. Ты же его характер знаешь.
- Ну, и где же он сейчас находится?
- Позвонил Олег Петрович и пригласил его в гости.
- Нормально, - сказал я. Мне почему-то захотелось рассмеяться. – Вам что, телефон поставили? Почему ты номер в письме не сообщила?
- Я уговаривала его не ходить, говорила, что ты должен приехать, но он такой упрямый.
Это уж точно, отец любил компании. Друзей у него было полгорода, с улицы в дом тащил первого встречного, лишь бы иметь рядом с собой собеседника. За месяц до своего дня рождения называл всех, кого только знал. И случалось, что к нам являлось одновременно человек двадцать пять-тридцать.
А если его самого приглашали куда-то, никогда не оказывался.
- Что за Олег Петрович?
- Ну, как же, разве ты его не помнишь? Он был лучшим учеником отца.
- А, тот самый говнюк. - Последнее слово я пробормотал под нос, чтобы мать не услышала. Олег Петрович принадлежал к тому разряду людей, которые даже после выхода на пенсию изображают из себя послушных мальчиков. - Наверное, лучшим учеником и остался.
- Я знаю, где его найти, - услышал я чей-то голос. - Олег Петрович повёл его к своим знакомым.
Я повернулся и увидел рядом с собой тощего мужчину с ввалившимися щеками. Он были одет, как пятнадцатилетний мальчишка в клетчатую рубашку навыпуск и потёртые джинсы, а на голове носил каскетку. Но на самом деле ему было за пятьдесят. Откуда он взялся? Ведь на кухню и в комнаты я заглядывал. Наверное, все это время отсиживался в туалете.
- Спасибо, не надо. - Я демонстративно отвернулся, подставив ему для обозрения спину. - Мама, а номер телефона тебе разве не оставили?
- Как же я забыла! - Она вплеснула руками. - Сейчас, сейчас принесу.
- Звонить туда не имеет смысла. Я же объясняю, до их дома всего два квартала. Пойдемте, чего вы боитесь.
Незнакомый мужчина снова возник передо мной и заглядывал в лицо. Что за странное создание? Похож на слесаря из домоуправления. Какого чёрта он здесь делает?
- Благодарю за заботу. Но я приехал к себе домой, не правда ли? Поэтому позвольте мне самому решать, как лучше встретиться со своим отцом.
Если быть до конца честным, я пожалел, что не промолчал. Не стоило затевать с ним разговоры. Кто он вообще такой? Или мои милые родители на старости лет окончательно спятили и от скуки взяли на воспитание приёмыша? Только для этой роли ему годков многовато.
Мать вернулась из комнаты с клочком бумаги в руках.
- Вот тут телефон ихний и адрес.
- Это меняет дело, - сказал я, забирая записку. Название улицы было знакомым.
- Хорошо, иди. Когда вернешься, ужин будет готов. Только если отец начнёт что-нибудь говорить, не надо с ним спорить. Обещай мне.
- Ладно, я пошёл.
- Ты стал на него очень похож.
Я уже был готов открыть дверь, но остановился.
- Кто этот человек? Он тебя не обидит?
- Саша? Да что ты. Саша, выйди, - прикрикнула она даже не оглянувшись. - Это же внук Тамары. Ты ее помнишь?
- Нет, не помню. - Совсем не хотелось знакомить с этим типом мою жену, которая осталась внизу.
Лена даже не повернула голову на звук моих шагов и глядела в темноту ночного двора.
- Извини, что задержался, - сказал я, беря ее за локоть.
Она посмотрела на меня, слегка прищурясь.
- Ну, как здоровье твоего отца?
- Обстоятельства сильнее нас. Встреча блудного сына переносится в другое место, - ответил я, всхлипывая от смеха.
- Не люблю, когда ты так смеёшься.
- Почему?
- Слишком много серебра. И, пожалуйста, сделай лицо попроще. Мне не нравится, когда ты поджимаешь губы.
- Ладно, пойдём отсюда.
Я пропустил её вперед и, подхватив сумки, догонял, лавируя между расставленными в проезде машинами.
- Его нет дома. Он внезапно выздоровел и отправился отмечать это событие к своим друзьям. Мне необходимо увидеть его.
Мы остановились под аркой, из которой была видна улица.
- Сделаем так. Ты иди в гостиницу, снимешь нам номер. Через час я подойду. Вот мой паспорт и деньги. Сними номер на два дня. Так будет правильно.
- Учти, если ты не явишься через час, я пойду гулять по городу одна.
- Не успеешь, я раньше вернусь.
- Будем надеяться. Голова еще болит?
- Слава богу, нет. - Когда мы летели в самолете, я заснул, но внезапно очнулся от бешеной головной боли. Как будто кто-то со всей силы воткнул мне вилку в переносицу. Она держалась минут десять, не больше, а потом исчезла без следа.
Я шел по ночной улице, дыша запахами, которые давно перестали посещать меня во сне. И очень скоро очутился возле старого четырехэтажного дома. Я не мог ошибиться, это точно здесь.
Дубовая дверь с мозаичными стёклами находилась в торце здания. Изнутри лился мягкий свет. Медная ручка повернулась от лёгкого нажима. В прихожей никого не было. Я прошел через длинный темный коридор и попал в просторную комнату, в которой тоже не хватало света. В её центре вокруг большого круглого стола сидело человек пять. Трое чокались, поджарый брюнет рассказывал что-то весёлое миловидной блондинке. Олега Петровича среди них не оказалось. Когда я попал в свет лампы, то кивнул им в знак приветствия, но они не обратили на меня внимания. Я решил присесть на свободное место, но, опустив глаза вниз, увидел, что под ногами валяется какой-то грузный мужчина в довольно приличном тёмно-синем костюме. Я наклонил голову ниже и вдруг понял, что это мой отец. Он был в стельку пьяным и лежал на боку, негромко похрапывая, а одна его щека свисала почти до самого пола.
- Что ж ты, родной, так расслабляешься, - говорил я, подсовывая ему руки под мышки и волоча к дивану. - Сейчас, сейчас.
К большому удивлению, мне довольно легко удалось усадить его. Я всегда помнил отца полным человеком, но, видно, за время болезни он здорово похудел. Через полминуты он приподнял голову и попытался открыть глаза.
Слава богу, не так всё плохо. Минут через пять он будет другим, я его систему наизусть знаю.
Мужчины не уставали поднимать тост за тостом. Крепкие ребята, ничего не скажешь. Любой из них отцу в сыновья годился. Хорошую компанию он себе выбрал. Не мудрено, что упал под стол, так и не добравшись до финиша.
Блондинка, наконец, обратила на нас внимание.
- Что вы намерены с ним делать?
- Забрать его домой.
- О, это было бы очень кстати. Мы уже собираемся ложиться спать.
С большим трудом мне удалось поставить отца на ноги. Он почти не сопротивлялся, только мычал что-то невразумительное. На всякий случай я проверил его штаны между ног и облегчённо вздохнул, когда убедился, что они сухие. Отец пока еще ничего не соображал, но если он встал на ноги, то очень скоро сможет передвигаться самостоятельно.
Поджарый брюнет тоже поднялся из-за стола. Я почему-то подумал, что он собирается помочь мне довести отца до входной двери, но ошибся. Вместо этого он протянул блондинке что-то похожее на тряпку и кивнул в нашу сторону.
Она приблизилась к нам, и я увидел в ее руках прозрачный целлофановый пакет. Не говоря ни слова, она стала надевать его отцу на голову, причём натянула довольно легко, прикрыв глаза и уши, и продолжала опускать ниже, закрывая нос.
- Достаточно, - остановил ее партнёр, - а то он ещё задохнется.
- Зачем вы это делаете? - спросил я, обретая дар речи.
- На всякий случай. Вдруг пойдет дождь. После болезни ему не рекомендуется переохлаждаться.
- Какой к чёртовой матери дождь! Вы что, клея нанюхались?
Я сорвал с головы отца липкий кулёк, который, видно, не раз использовали в хозяйственных целях, и с отвращением швырнул его на пол.
Мы удалились, не попрощавшись. Ничего, утром я с этими ребятами разберусь. А особенно с Олегом Петровичем.
Мы медленно двигались по улице. Я был вынужден придерживать отца обеими руками, потому что он с трудом переставлял непослушные ноги. Через каждые десять метров приходилось останавливаться, его мучила одышка.
- Мама, куда ты меня ведешь? - спросил он, не открывая глаз.
- Домой, - отвечал я.
- Разве мы не дома?
- Пока ещё нет.
Он приподнял голову и глянул на меня заплывшими глазками.
- А, это ты, сынок.
- Давай, давай. Мы уже почти пришли.
- Вот здоровый баглай вымахал, - сказал он, вновь посмотрев на меня.
К счастью, в столь поздний час во дворе не было ни души. Совсем не хотелось, чтобы кто-нибудь из соседей стал свидетелем этой малопривлекательной сцены.
- Знаешь, в больнице меня чуть на тот свет не отправили. Коновалы проклятые. Только попадись им в лапы. И я дал себе слово, если выкарабкаюсь, то в первый же день напьюсь, как сапожник.
- Я прилетел два часа назад, торопился тебя увидеть.
- В гробу ты хотел меня видеть.
- Зачем говорить такое.
Он быстро трезвел, а доказательством тому была просыпающаяся в нём злоба.
- Что ж ты не хвалишься. Ну, как, заработал свои миллионы?
- Еще не успел, но на хлеб хватает.
- Не был бы дураком, сидел бы на месте, я бы давно из тебя настоящего человека сделал. А как поживает твоя сучка, из-за которой ты сбежал из дома?
- Опять ты за старое? - Я отпустил его и отступил на шаг.
- Что, снова хочешь со мной подраться? Старого льва готов лягнуть любой осел.
- Нет, ты меня неправильно понял.
Я обнял его за плечи и повёл дальше. Но, кажется, он не нуждался в моей помощи.
Это случилось пятнадцать лет назад. Полюбил я одну девчонку и заявил, что хочу на ней жениться. Отец уговаривал меня не делать глупостей, их в жизни еще много будет. Он твердо стоял на своём, а я не сдавался. Как-то за обедом мы сильно повздорили, и я наговорил лишнего. За что и получил пощечину. Не долго думая, я вернул ему должок. Но, понимая, что нарушил неписанные законы, выскочил из-за стола, опрокинул стул и бросился к двери. Он догнал меня на лестничной площадке и пару раз врезал. До сих пор не пойму, как я тогда смог на ногах удержаться. Но уж я ему ответил, всю дурь вложил в удар. Оглянулся напоследок, а он лежит на мраморном полу, как покойник. С тех пор мы не виделись. Через несколько дней я уехал со своей ненаглядной подальше от родного города. Только через год до меня дошло, что мы с ней разные люди. Но возвращаться домой не захотел, слишком стыдно было. Потом встретил женщину помягче характером, подыскал приличную работу. В общем, сделался таким, как все. Кончилась моя революция.
У самого двое бунтарей подрастает, и каждый норовит закрутить по-своему.
- Вот мы и пришли. Сейчас ляжем вповалку и захрапим, как в берлоге.
А завтра ты познакомишь меня с моими внуками.
- Извини, папа, я не взял их с собой. Все так быстро случилось. Я же приехал только на два дня.
- Эх, ты, дурачок. Только на два дня, - протянул он, передразнивая меня. - А ты подумал, что следующего раза может не представиться?
- Какие наши годы. Все можно исправить.
Отец, как всегда, был прав. Но что поделаешь, если опоздал на целых пятнадцать лет. Ладно, сейчас я подниму его наверх, мать разденет его и уложит в постель. А завтра куплю бутылку самого дорогого коньяка. Посидим, поговорим. Может Лена придётся ему по душе? Чем чёрт не шутит.


Краснодар 2000г.

 

 

 

Белое танго


Я забыл, как его звали, да и не мог этого знать, нас не знакомили.Слышал от ребят, кажется Гольдштейн или Голоштан. Бывают люди, которых в любой толпе заметишь, то ли из-за большого носа, то ли из-за оттопыренных ушей, или рожа у него прыщавая. Но у этого пиджак был, что надо, поэтому его в нашем районе никто не трогал. До поры, до времени. Ну, да, пока он не завёлся с Маринкой. О, Маринка! Когда она проходила по улице, каждый шею выворачивал. Ножками на каблуках цок-цок-цок, юбочка коротенькая, еле попку прикрывает. Всем, наверное, хотелось, чтобы сильный ветер подул. Поговаривали, что с ней одно время дружил дядя Саша, потом про дядю Сережу что-то рассказывали. Да кто из нас не был влюблён в неё. Свежий продукт, летом в жару каждому хочется напиться, только рот открывай пошире. Я как-то раз попробовал познакомиться с ней поближе, на танцах схватил за руку. Если честно, послала она меня прямёхонько, куда надо, даже не извинилась. Но я не стал с ней пустые разговоры затевать, хотя оставила она в моём сердце занозу.
Огонь, он жжёт, но другой раз смотришь, утихнет. Много кавалеров она поменяла. За это время я жениться успел. Жена дома вечно мокрая с пелёнками носится, дочка с утра до ночи квакает. Перед друзьями стыдно, в гости на полчаса никого не позовёшь. Она сама меня за дверь выталкивает, иди, мол, погуляй с ребятами. Мы обычно встречались на танцах в роще. Наша танцплощадка с моего балкона видна, там, за деревьями. Мама в детстве на балет меня не отдавала, поэтому партнер из меня никакой получился. Да и скукота там полная. Все подружки жены и так, и сяк вытанцовывают. Как могут, стараются, но ко мне подходить боятся. Я их заранее предупредил, чтобы не приставали. Вот они и топчутся в куче.
Ну, стою я в сторонке и наблюдаю. Ветерок такой тепленький сквозь шёлковую рубашку под мышками продувает. Подарок жены на день рождения.
Мне свежо и хорошо. Ребята рядом анекдотами делятся или ерунду всякую рассказывают, кто кого перещеголяет. Пьём вино из горла, папироску втихаря одну на всех пускаем. Но маленькое сомнение меня терзает: много на свете хороших девчонок, но которая из них самая лучшая.
Ансамбль взял перерыв, поставили хорошую кассету для тех, кто еще не устал. Тут подошли несколько хлопцев, с ними Кот Сумароков. Как всегда, со своими дурацкими шуточками. Стал рассказывать, как прошлой ночью своей собственной жене запихал в задницу палец. Я испугался, что ему поверят и набьют рожу, но ребята смеялись, а кто-то умный объяснил, что Кот во сне сам себе такое удовольствие устроил. На танцах много чего веселого бывает.
Маринка уже второй танец с красным пиджаком оттанцевала. Если бы просто так. Перерыв между песнями, а она стоит с ним и разговаривает. Кому такое понравится. Если тебе взбрело в голову поплясать, действуй, никто мешать не собирается. Но дальше не надо. В нашем районе такое не принято.
Пока я вот так мозгами пораскидывал, приперся Витёк. Никто его, конечно, не звал. Заявился с коробкой конфет для отмазки. Не конфеты, а последнее дерьмо. Всем раздал, а последнюю мне в рот собрался запихать. Я локоть выставил на всякий случай и извинился, не потому что сладкое не люблю, а просто. Витек - он грязный тип, из его рук даже курица ничего не возьмёт. Только он парень простой, даже Ленина смог бы в мавзолее накормить.
Говорит, заверни в бумажку, отнеси своей дочке. Я ответил, что памперсы с собой не ношу, а если он свои трусы снимет и в них завернет, тогда другое дело. Кто-то засмеялся, а кто-то нет.
В общем, мне с ними стоять надоело, да я уже и забыл, зачем сюда пришёл. Меня сюда сегодня Дождик затащил, а сам куда-то смылся. Говорил, что отлучится всего на десять минут. Я развернулся и, не прощаясь, вышел с танцплощадки под звуки белого танго. Маринка никак не могла расстаться с красным пиджаком. Эх, лучше бы я этого не видел.
Я водку не особо люблю, а тем более портвейн. Но в тот вечер успел намешать разного. А после третей папироски мне сильно по шарам дало. Свернул с аллеи шагов на десять, аккуратно обнял дерево и принялся его рассматривать. Не для того, чтобы поцеловать, конечно. Тут кто-то меня по плечу хлопает. В самый неподходящий момент, когда я хотел расстаться с чем-то лишним в своем желудке. Вижу лоскуты красного пиджака, над ним круглую голову. Я с места, не целясь, заезжаю туда. Ноги меня не удержали, но прежде, чем упасть, слышу, что-то чавкает под кулаком.
И сплю. Но снов не вижу. Может день прошел, а может минута, не знаю.
Потом - фантастика. Чувствую, как чья-то рука меня с земли тянет. И голос говорит, зачем ты ему нос разбил, он ведь ко мне не приставал, просто хотел домой проводить. Мы увидели, что тебе плохо, думали помочь. Не страшно, слышу свой голос издалека, все равно у него красный пиджак, никто не заметит. Таким вот образом отвечаю. Попытался снять с себя рубашку, чтобы лицо вытереть, но она не позволила. И продолжает говорить и говорить. Ты хороший, у тебя руки мягкие и теплые. Эх, Маринка, знал бы, что такие слова от тебя услышу, не пил бы водки ни грамма.
Проснулся утром на влажной от пота подушке. Увидел ее припухшее лицо с закрытыми глазами и комочек светло-коричневого в уголке рта. Тихонько встал, чтобы не разбудить ее, оделся, вышел, осторожно притянул дверь, услышал, как щёлкнул замок, но на всякий случай толкнул дверь. Проверил.
Закрыто.
Мне нужно было торопиться. Даже не знаю, что буду жене рассказывать.
Но вечером на танцы не пойду, это уж точно. Какой с меня танцор. Тем более, что сегодня мы договорились с ребятами поиграть у Дождика
в карты.

Краснодар 2000г.
 

Copyright MyCorp © 2018