Поиск

Календарь

«  Июль 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

Статистика





Воскресенье, 22.07.2018, 05:59
| RSS
Главная
Егор Кизим



 ТРАКТАТ ПРИЗРАК УЛЬЯНИЗМА
 ИЛИ ТРЕТЬЯ ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЬ

 


ПРЕДИСЛОВИЕ К ПЕРВОМУ РУССКОМУ ИЗДАНИЮ
 

 

 

Проснувшаяся с чугунной головной болью, опохмеляющаяся Москва хоронила вечно живое, творческое учение. В глазах родственников и близких знакомых стояли слезы. "Об усопших плохо не говорят", - в один голос заявляли мне в многочисленных центральных редакциях.
- Не кощунствуйте, - попросил меня редактор известного правозащитного издания. - Мы все виновны в его гибели. Скажу вам по секрету, - продолжал он, - я любил покойного, хотя и боролся с ним не щадя сил и средств. Сейчас хожу в церковь, ставлю свечки за упокой души его, каюсь в своей трагической ошибке. Но не мог я предположить, что он вот так вот, сразу, раз - и все, скоропостижно уйдет от нас
Сказал - и заплакал сухими мужскими слезами.- Не расстраивайтесь, товарищ
меньшевик, - утешал я редактора, - не верьте слухам. Марксизм жив,
жив. Пластическая хирургия творит чудеса с физиономиями.
- Эх, вашими бы устами!.. - улыбался редактор, растирая кулаками грязь по лицу, и жал мне на прощание руку. - А то я уже было совсем раскис, думал, что кусок хлеба потерял...
Этой же ночью, обуреваемый жаждой познания, пришел я на могилку самого передового, творческого учения с твердым намерением произвести эксгумацию трупа с последующим его вскрытием. Каково же было мое удивление, когда я снял крышку гроба! Трупа на месте его должного произлегания выявить не удалось. Советские демократы похоронили не коммунизм, а чугунную копию Ульянова-среднего, тщательно завернув ее в красную, серпасто-молоткастую тряпочку.
(Не буду проводить религиозных аналогий, дабы не оскорблять чувства верующих, но замечу все же, что сей обряд нельзя назвать нетрадиционным.) Кому не известны эти мафиозные штучки с захоронением статуй или марионеток? Да и собственно телесная смерть далеко не для всех покойников несет в себе трагическую доминанту. Для марксизма, к примеру, смерть собственного тела не страшнее насморка, да и призраком шляться по земному шару ему не привыкать.
Поэтому, уважаемый читатель, не обольщайтесь, ведь перед Вами не заупокойная молитва, а всего лишь скромный анализ нескольких страничек из исторической болезни или болезненной истории марксизма - ульянизма, в коих автор не ограничивается исключительно руганью в чей-либо адрес (хотя и она занимает одно из достойнейших мест): он идет дальше положенного, предлагая в качестве способа описания окружающих нас недоразумений паранепротиворечивую диалектику - науку о множестве противоположностей.
Да не смутит Вас ернический стиль произведения, поскольку темы, затрагиваемые в нем, настолько серьезны, что не воспринимаются без кривой, неевклидовой ухмылки.


1


ДУМАЮ, ЧТО ВАМ НЕБЕЗЫНТЕРЕСНО УЗНАТЬ ИСТОРИЮ О ТОМ, КАК...


... два невообразимых путаника, любителя пенистого баварского пива, Карлуша и Фрид, собравшись как-то за липким кухонным столом, чтобы постучать по его засаленной поверхности хвостом вяленой воблы или щупальцем кальмара (что для истории не принципиально), решили, царство им небесное, свести "розу белую" - диалектику Гегеля с "черной жабой" - материализмом Фейербаха. И что из этой затеи получилось? Судите сами: родился одноглазый вурдалак материалистической диалектики.
Ребенок рос и развивался ненормально, как и все гении. То затяжной приступ маниакального возбуждения выведет его из колеи, то онейроидная кататония тяжким бременем ляжет на душу, - что не могло не заинтересовать кучерявого симбирского паренька, имевшего необузданное влечение ко всему вылезающему из ряда вон, Володю У., не убоявшегося оформить молодого, подающего надежды монстрика на службу в свое сырое подполье по специальности зомби и выдать ему в безвозмездное пользование необходимое для успешного ведения домашнего хозяйства орудие труда - мясорубку диктатуры пролетариата.
Когда вурдалаку материалистической диалектики становилось не по себе, он развлекался тем, что вместе с авангардом самого передового, революционного класса брал в свои потные, мозолистые руки дубинушку или шнурок, серп или молот, лезвие или финку, раз-битую бутылку или шило и умерщвлял организаторов производства. Естественно, что после сего деяния страною начинала управлять разруха и голод открывал свой кровоточащий рот. "Положение безвыходно", - пищали робкие интеллигентки. Но наш монстрик не терялся, находил выход из создавшегося положения, затыкая этот скорбящий рот котлетками из человечьего фарша. Да, что ни говорите, но корифеи марксизма - ульянизма не были вегетарианцами.
Как-то раз, листая гегелевскую "Науку логики", захотелось им перекусить. Весь дом перерыли, по сусекам поскребли, а ничего съестного найти не могут. Глядь, а под тахтою валяется экспроприированная у идеалистов бомбажная консервная банка ржавого закона диалектики. Открыли корифеи эту банку и, пропустив ее содержимое через свой организм, резюмировали: "В борьбе двух противоположностей побеждает самая наглая и агрессивная".
Если бы дедушка Гегель узнал, что у него появились эдакие самозваные, лудитствующие ученики, то он бы их по-отечески выпорол и порекомендовал заняться чем-либо другим, - скажем, разведением гусей, но не для Третьего Рима, а для собственного желудка.
Но боже Вас упаси, дорогой читатель, считать марксизм простым до дебильности учением. Марксизм владеет абстрактным мышлением, как пулеметом, который тащит рабочий, чтобы вступить в бой, и поэтому не случайно он выказывает претензии на собственную исключительность и всеобщность.
Его ядром провозглашается наука наук, искусство искусств, соль соли земли, т.е. материалистическая диалектика (сокр. - М.Д.), хромосомами - законы этой самой м.д. И все было бы о'кей, и спорить-то вроде бы как-то и не с чем, поскольку утверждение о всеобщности марксизма - энгелизма являет собой объективную истину в самой наиконечнейшей из инстанций. Но иногда у дотошного автора сего трактата, пребывающего в периоде сомнений (который налицо!;, ни с того ни с сего возникает (быть может, и ненужный) вопрос: должно ли учение, претендующее на всеобщность, подчиняться своим лее собственным всеобщим законам? Марксизм, находящийся в сношении с собственным "эго", никаких сомнений подобного рода не культивирует. Весь мир для него раскалывается, как скорлупа грецкого ореха, на две половинки противоположностей. Весь, да не весь. Сам марксизм, будучи учением исключительным, исключает себя из своего же собственного правила и поэтому имеет честь распадаться на "три источника, три составных части...".
Заслуга его созидателей, наших непревзойденных корифеев перед всем прогрессивным человечеством состоит в том, что они впервые за все время существования рода людского не побоялися "иттить" на операцию по перекраиванию естества хромосом гегелевской "Науки логики" по форме хунвейбинских извилин и выводить больную люэсом ведьму революционной" теории из тиши затхлых кабинетов, где она была достоянием "могучей кучки философов", на арену классовых битв пролетариата.
Гениальность Карла Маркса и других орлов партийкой мысли в том-то и состоит, что они впервые в истории человечества увидели и доказали существование непримиримых, антагонистических противоречий, противоположностей в тех явлениях общественного духа и бытия, где их никогда не существовало и существовать не могло. Так, если спроецировать учение Гегеля на отношения между общественными классами при капиталистической общественно-экономической формации, то никакой классовой борьбы (в марксистском понимании этого термина) выявить не удается, видны одни лишь неантагонистические противоречия, компромиссы да любовь между двумя враждебно настроенными классами.
Но недаром же косноязычный оратор с лучистой улыбкой авантюриста решительным образом настаивал (простим его за сексуальную перверсию) брать в руки любой тупой или острый, режущий или колющий предмет, ежели ты ощутил себя пролетарием, и наносить им тяжкие телесные повреждения буржуазии и всем тем, кто ей сочувствует. Узаконенное коммунизмом влечение пролетариата к физическому и моральному устранению буржуазии как своей противоположности есть суррогат неудовлетворенных сексуальных переживании (потребностей). Пролетариат есть класс, специализирующийся на
продолжении рода. Буржуазия для обильно размножающегося класса -женщина, которую он любит и насилует по наущению классиков марксизма-ульянизма, убивая, дабы испытать невостребованно жестокий вид оргазма.
Сильвия Бурдон в своей монографии "Любовь - это праздник" справедливо полагает, что садизм и жестокость - разные вещи. Настоящий садист уважает мнение мазохиста и даже боится его обидеть, а если и причиняет ему боль, то только по его просьбе.
Пролетариат России настоящего оргазма до октябрьского переворота не испытывал ввиду традиционно низкой культуры сексуального общения. Научный (?) коммунизм обучил темные массы эксплуатируемых целенаправленному насилию и жестокому виду оргазма.


2


Для Владимира Ульянова марксизм есть итог великих дерзаний, "лучшее, что выработало человечество". (В результате этой выработки образовался отвал пустой породы и котлован. Задача нового поколения философов - его засыпать.) Являясь законным преемником карло-марксистских притязаний, наш новоявленный оракул, отождествляя себя с богом, не мог устоять перед соблазном всех и вся поучать, наставлять на путь истинный, а также проповедовать свои коммунистические заповеди - лги и грабь, убивай и насилуй во имя светлого будущего!
Будучи несведущим в достижениях современных наук, он понукает всех естествоиспытателей плестись "к единственно верному методу и единственно верной философии естествознания" (ясное дело, к карлизму-володизму) "не прямо, а зигзагами, не сознательно, а стихийно, не видя ясно своей конечной цели, и приближаясь к ней ощупью, шатаясь, иногда даже задом". Но все же самозванному вседержителю по праву принадлежит приоритет в открытии и разработке оригинального закона общественного развития "единства однопартийной противоположности".
Гениальная логика Ульянова чрезвычайно проста, проста до примитивности, до безобразия, до юродства. Ежели партия рабского класса выражает интересы всего общества - общества будущего - и отражает объективную истину в максимально возможном приближении, то ее законы должны совпадать с законами природы, общества, человеческого познания. Поэтому весь окружающий нас мир развивается, как угодно компартии, а ежели он делает попытку развиваться как-то иначе, каузосуивно, то авангард партии вносит свои поправки, коррективы, используя систему жестокого военного контроля. Скажем, ежели электроны становятся исчерпаемыми, как и атомы, а Вселенная конечна, то появляются представители ЧК в кожаных куртках и нагуталиненных сапогах и ликвидируют эту неувязку согласно требованию Ильича.
Проходит некоторое время, рана на теле Вселенной затягивается, и вот уже стулья становятся такими же неисчерпаемыми, как и столы, а кухня - бесконечной. И ничто более не омрачает таинственную улыбку кухарки - самой толстой в мире, - стоящей посреди кухни с тесаком в руке, сочащимся свежей кровью, как вдруг выходит жалкая горстка литераторов - кто-то из летаргии, кто из собственной комнаты, кто из себя - и начинает мягко и тактично намекать о своем недружелюбном отношении к постулатам карлизма-володизма.
Другой партиец на месте Ильича поторопился бы с выводами и действиями. Но архигуманность Ульянова не знает предела: ведь он позволяет этой горстке существовать... некоторое время. И мучает свое нездоровое сердце сомнениями: а не держать ли нам пяток-другой писателей, активно критикующих наш строй (ведь держим же мы львов и тигров в наших зоопарках, хотя самим есть нечего)? - вопрошает он у литератора горькой судьбы. Ан нет, Ульянов не из тех интеллигентиков, которые питаются рисовыми котлетками и рассуждают о непротивлении злу насилием: он прошел суровую, как пятка рабочего тяжелой промышленности, жизненную школу и питается мясом.
Выросший в крепко сбитом двухэтажном особняке, в провинциальном городе Симбирске, среди потомков Золотой орды, в семье чиновника средней руки, мучавшегося от склероза мозговых сосудов, и домохозяйки, Володя У. порывает со своей мелкобуржуазной интеллигентской средой и принимает обряд опролетаривания.
Имея отягощенную наследственность по горизонтальной линии (старшего брата Александра,страдавшего необоснованным оптимизмом, поверхностностью суждений, чрезмерной активностью, агрессивностью, выразившимися в преднамеренном покушении на убийство божьего помазанника), Ульянов "с присущей ему глубиной и тщательностью" преодолевает в статье "Партийная организация и партийная литература" свою демократическую потугу и открыто, без обиняков заявляет о том, что вся литература-де обязана рабочему классу и поэтому должна стать партийной, "колесиком и винтиком единого пролетарского механизма".
Ясное дело, что у неграмотного рабкласса России не всегда хватало шурупчиков, чтобы разобраться с колесиками и винтиками, в результате он делал все, что прикажет ему главный Циолковский революции и генеральный Королев партаппрата. Не будем спорить, дорогой читатель, ошибался когда-либо великий конструктор советского будущего или нет. Остановимся на точке зрения, что он никогда не ошибался, "благодаря четко отработанной им системе коллективной вины, опаздывающей широкомасштабные преследования социальных групп и слоев населения" (Бжезинский 3. Большой провал. Агония коммунизма).
Воистину усердие вседержителя не знало предела, когда он, вооруженный до зубов "подлинно научным, единственно верным учением", принялся претворять в жизнь свой проект введения единомыслия на Руси.
Никто не ускользнул от крючковатого пальца вождя, не были обделены вниманием и естествоиспытатели. ВИЛ неустанно заботился о преодолении среди них "отживших философских воззрений и формировании в них марксистского миропонимания". (Статья Вологировой М. В сб. Вопросы философского наследия В.И.Ленина. М., 1970).
Разимым подспорьем В.И.Ульянову и его соратникам по ружью в этом архитрудном начинании послужил массовый террор - как административное средство решения всех, не только политических, экономических, социальных, культурных, но и естественнонаучных проблем.
Еще в 1901 году вождь мирового пролетариата как бы невзначай бросил фразу: "В принципе, мы никогда не отказывались от террора и не можем отказаться от него" (цитата дана по Бжезинскому).
Несколько облегчало положение "ВИЛа энд К"" то обстоятельство, что "активная пропаганда не только враждебных марксизму философских воззрений, но и религиозных взглядов проводилась открыто"... И привиделось тогда большевикам, что идеологи свергнутой буржуазии сеют среди народа не "разумное, доброе, вечное", а смуту, раздор, беспорядки, неверие в возможность построения социализма в нашей стране.
"Московская вольная философская академия", "Петербургское философское общество'. ' Академия духовной культуры' дошли в своих злодеяниях и злопыханиях до крайности, посягнув на святая святых: на сердце карлизма - володизма.
Ясно, что упертый в правое дело революции товарищ ВИЛ не мог пройти мимо такого буржуйского свободомыслия и потому не случайно полагал, что "намного лучше дискутировать с ружьями, чём с тезисами оппозиции' (Цитата по Бжезинскому).
Так ружья помогли партии Красных членов и розовых члеников устранить все препятствия на пути формирования марксистского мировоззрения в межклассовой прослойке.


3


В своем фундаментальном философском опусе "К вопросу о диалектике", написанном в 1901 а году, главный революционер России позволяет себе неделикатные выпады в отношении другой философской школы. Используя лупу и пинцет, он тщательным образом изучает гносеологические корни идеализма и обнаруживает в них "прямолинейность и односторонность, деревянность и окостенелость, субъективизм и субъективную слепоту". Для ВИЛа поповщина или философский идеализм "есть пустоцвет... растущий на живом древе... человеческого познания" (ПСС, т.29, стр.316-322).
В другой своей работе Ульянов заявляет о принадлежности эмпириокритицизма (физического идеализма, энергетизма и т.п.) "к отбросам познания в идейно-теоретическом отношении" (Готт, стр.35).
По-иному отнесся к идеализму (и к эмпириокритицизму в частности) А.Эйнштейн. В статье "Эрнст Мах" он писал: "Что же касается меня, то я должен признать, что мне прямо или косвенно помогли работы Юма и Маха". Эйнштейн при выводе теории относительности пользовался философскими принципами наблюдаемости, простоты, относительной самостоятельности логического элемента в познании (Чудинов Э.М. Теория относительности и философия. М., 1974), которые разрабатывали Юм, Мах, Кант, т.е. "мертвыми продуктами, отбросами" с точки зрения владимироильичизма.
В своей работе "Материализм и эмпириокритицизм" ВИЛ называет Эрнста Маха "ординарным профессором", а его философию - "окрошкой", набором "противоречивых и бессвязных гносеологических понятий" и высмеивает его тезис о беспартийности в науке: "Наука беспартийна в борьбе материализма с идеализмом и религией, это - излюбленная идея не одного Маха, а всех современных буржуазных профессоров, этих, по справедливому выражению того же И.Дицгена (кожевника), "дипломированных лакеев, оглупляющих народ вымученным идеализмом".
Интересен тот факт, что дальнейшая разработка А.Эйнштейном принципа беспартийности науки привела его к идее о необходимости Философского плюрализма в мировоззрении естествоиспытателя. Альберт Эйнштейн считал, что не-уклонное следование только одной философской теории может быть губительно для творческого поиска ученого, держать его сознание в узде, в тисках, под замком единомыслия.
Ульянов был противником принципа относительности (релятивности) как такового, противопоставляя релятивизм диалектике. "Для Богданова (как и для всех махистов) признание относительности наших знаний исключает самомалейшее допущение абсолютной истины. Для Энгельса из относительных истин складывается абсолютная истина. Богданов - релятивист, Энгельс - диалектик" (Мат. и эмп.).
Ульянов в своих рассуждениях крайне непоследователен. Так, на словах признавая все законы материалистической диалектики, он пишет: "Человеческое мышление по природе своей способно давать и дает нам абсолютную истину, которая складывается из суммы относительных истин" (Мат. и эмп.). Опять мы видим нужное для дискуссии исключение из общего правила диамата.
Но если бы Ульянов этого исключения в согласии со своим принципом партийномыслия не сделал, то и абсолютная истина была бы больше суммы истин относительных, и к Гегелю не стали бы наведываться военные люди из будущего с лучистой улыбкой оракула партийной мысли, не жали бы ему руки и не выдавали бы ему партбилета, в котором он бы и не нуждался, и теория относительности стала бы, чего доброго, называться не теорией относительности, а теорией абсолютности или карлизмом-володизмом и проистекала бы не из идеалистических родников, а из материалистической кучки конского навоза.
И вот уже мы слышим топот. Это Геракл марксистской мысли на красной революционной кобыле с кривой татарской саблей в руке и партбилетом (несколько нулей) 1 в кармане мчится за тридевять земель, чтобы сразиться с многоглавой Гидрой теории относительности и защитить страну дураков от ее посягательств.
Ишь, чего Вы захотели, дорогой читатель! Забудьте свои иллюзии, проснитесь. Владимир Ленин (муж Надежды Крупской) никуда не скачет и ни с кем не сражается, а просто и скромно, как любой "пролетарий умственного труда", сидит себе в Горках, в своей резиденции, в белом кресле за письменным столом, покрытым красным сукном, на котором стоит зеленая "лампа Ильича" и лежит стопка раскрытых книг, - сидит себе, что-то пишет в свою философскую тетрадь и не замечает существования ни многоглавой Гидры, ни теории относительности, и поэтому не сражается ни с первой, ни со второй.
Но стоит ли удивляться товарищу Ульянову, если его философский предтеча Фридрих Энгельс -опролетарившийся фабрикант - поступал точно так же, когда на протяжении всей своей жизни упорно не замечал появления на свет неевклидовых геометрий Н.Лобачевского, Б.Римана, К.Гаусса, Я.Бояйи и рассматривал пространство и время в эвклидово-ньютоновской, частной, устаревшей трактовке и даже не выразил на сей счет и тени сомнения, хотя имел честь преставиться на 39 лет позже Николая Лобачевского.
Сей излюбленный коммунистами всех времен и народов прием получил название "Спрячь, товарищ, ненужные карты в рукав".
"Для Энгельса в "Анти-Дюринге" время вселенной есть нечто единое, математическим образом которого является бесконечный в обе стороны ряд единиц. Бесконечность определяется Энгельсом как неограниченность" (Чудинов, стр. 209т210).
"Вечность во времени, бесконечность в пространстве состоят в том, что тут нет конца ни в какую сторону - ни вперед, ни назад, ни вверх ни вниз, ни вправо, ни влево" (КМ. и Ф.Э. Соч., т.20, стр.49).
Товарищ Муха Комнатная шестью ногами голосует за точку зрения предыдущего оратора, ибо она сама лично проползла по поверхности арбуза, лежащего на кухонном столе, и наглядно убедилась в том, что сия ягодка вечна, а поверхность ея бесконечна и безгранична.
"Тут нет конца ни в какую сторону - ни вперед, ни назад, ни вправо, ни влево", - считает Муха, но, к превеликому сожалению, не догадывается, что арбуз может быть не таким, каким мнится. Если пронзить сию абсолютную ягодку ножом сверху вниз, то третья координата для арбуза - толщина или высота окажется ограниченной и конечной.
Энгельс, идет дальше Мухи, полагая, что у арбуза, равно как и у всей Вселенной, имеется три пространственных координаты; его житейский опыт, бытовые представления не могут подбросить ему идейку пооригинальнее.
Но мы, дорогой читатель, попробуем мыслить по аналогии и постараемся заглянуть за ширму бытовых представлений Фридриха Энгельса. Тогда окажется, что тот трехмерный мир, который мы ощущаем, является всего лишь поверхностью, корочкой арбуза четырехмерного мира, где четвертая пространственная координата не замечается нашими органами чувств. Обозначим ее микровселенностью или фридмонностью по имени элементарных частиц, названных академиком М.А.Марковым фридмонами в честь знаменитого физика и математика А.А.Фридмана, который в 1922 году обосновал свою гипотезу расширяющейся Вселенной. Но об этом пойдет речь несколько позже, а сейчас позвольте мне в торжественной обстановке зачитать откровение одного из старших друзей, учителей, соратников и вождей всего "прогрессивного человечества" в его кровавой борьбе за уравнительное распределение продуктов питания по талонам: "Бытие есть вообще открытый вопрос, начиная с той границы, где прекращается наше поле зрения".
Приходится только сожалеть о том, что ваше поле зрения, товарищи основоположники коммунистических проповедей, является таким ограниченным даже в рамках вашего конкретно-исторического периода, не говоря уже о современной точке зрения релятивистской (как бы вам ни был противен этот термин) космологии, утверждающей в теории неоднородной Вселенной, что теоретически допустимы ситуации, когда пространство, метрически бесконечное в данной системе отсчета, в другой системе занимает ограниченную и конечную область" (Зельманов А.Л. Бесконечность и Вселенная. М., 1969) и что "возведение идеи метрической бесконечности Вселенной в некий философский принцип совершенно несостоятельно" (Чудинов, стр.218-221).
Все можно простить Юпитеру, даже то, что он не смог схватить конечного пространства - времени, но Быку этого ни в коем случае прощать нельзя, тем более, что он в "Философских тетрадях", видите ли, не может (или не желает) представить движение со скоростью 300 тысяч км в секунду, в чем и сознается, вынужденно сознается на стр. 182.
Как ни прискорбно, но приходится констатировать, что теория относительности не была оприходована энциклопедическим(?) мозгом Вождя мирового пролетариата.
Неизвестно от кого, может быть от Ф.Энгельса, он получил в наследство досужее влечение к философским категориям единства и непрерывности, точнее - к ловкому манипулированию этими категориями в зависимости от настроения или "текущего момента". "Единство вообще-то временно...", и в то же время, оказывается, что не совсем, и даже, совсем не временно, а абсолютно, вечно, нерушимо, неуничтожимо (как первое в мире бельмо на глазу капитализма, как крепкий узел дружбы народов), когда заходит речь о явлениях материи, движения, пространства и времени. Оригинальная концепция, не правда ли? А общая теория относительности утверждает, что "единого мирового пространства и времени может и не быть. В общем случае - постановка вопроса об едином мировом пространстве теряет свой смысл. Она сохраняет силу только для однородной и изотропной Вселенной" (Чудинов, стр. 210-211). Является ли наша партийная Вселенная таковой, коли масса, а также порождаемое ею поле тяготения отдельно взятой кувалды, которой отдельно взятый рабочий замахивается на отдельно взятого буржуа, несколько отличается от массы отдельно взятой ручки или простого карандаша, которым этот, с позволения сказать, отдельно взятый буржуа пытается себя защитить, что искривляет, решительным образом искривляет пространственно-временную структуру производственных отношений настолько, что начинаешь верить в то, что "голый", одиозный релятивизм может одержать окончательную и бесспорную победу в схватке с одетой и благопристойной непрерывностью.
Почему это Мах в своих трудах, не посоветовавшись с Марксом и не приехав на аудиенцию к главному революционеру России, выступает то как идеалист, то "без идеалистических выкрутас?" -недоумевает, осуждая Маха, Ульянов.
Кто позволил, я вас спрашиваю, товарищам релятивистам Э.Маху и Р. Авенариусу доказывать, что их взгляды преодолевают как материализм, так и идеализм, а естественнонаучные положения не противоречат их философским воззрениям, почему с органами не посоветовались? Кто посмел "прогреметь уряднику на профессорской кафедре", то бишь ученику "новейших позитивистов" Г. Корнелиусу в своем "Введении в философию", что "материализм превращает человека в автомат"? Все знают, что так оно и есть, но никто же об этом не гремит, не звякает и не брякает, тем более публично! Т-с-с...
И вы, товарищ Галилео Галилей, как могли еще в 17 веке открыть принцип относительности, предварительно не посоветовавшись с ревкомом. Я не ставлю вам в вину, что вы Маркса не штудировали, Ленина не конспектировали, в Высшей партийной школе при ЦК КПСС не обучались, потому что посмели родиться до того, как... но как могли вы, великий итальянский физик и астроном, не смочь предвидеть, что нам, коммунистам всех стран и народов, ваш принцип относительности, гласящий: "В системах отчета, движущихся прямолинейно и равномерно, все явления происходят по тем же законам, что и в покоящихся", - не потребуется, более того, он застрянет в нашем горле костью! Неужели вы нас уже тогда, в 17 веке, намеривались погубить? И почему, скажите мне на милость, гражданин хороший, товарищ Галилей, вы вовремя не обратились с заявлением к сотрудникам инквизиции, в котором бы указали, что служите иностранным шпионом и диверсантом и льете воду на чужую мельницу, и что пришли в науку с целью вставления палок в колеса локомотива истории, и что являетесь членом преступной организации "Союза защиты науки и здравомыслия", куда входят также И. Ньютон, который раньше работал на нас, и А.Эйнштейн, который никогда на нас не работал.
И вы, товарищ Ньютон, так хорошо начали, когда считали, что пространство и время однородны, изотропны и абсолютны, и так плохо кончили, когда приравняли в своем законе инерции состояние покоя к состоянию прямолинейного и равномерного движения. Откройте великие "Фил.тетради" ВИЛа на стр. 276 и прочитайте, что "борьба взаимоисключающих противоположностей абсолютна, как абсолютно развитие, движение". Для истинных коммунистов покоящихся, или инерциальных, систем отсчета не существует. Ведь ска¬зал же поэт: "И вечный бой, покой нам только снится". Сказал и умер, презрев нищету и голод. Вечная диктатура пролетариата, ужели этого нельзя пожелать человечеству?
А вы, товарищ-гражданин Галилей, садитесь на стульчик, берите ручку и исправляйте ваш принцип относительности следующим образом (я вам буду диктовать, а вы записывайте): "В системах отсчета, движущихся прямолинейно и равномерно, все явления происходят так, как описано в статье В.И.Ленина "Очередные задачи советской власти".


продолжение

Copyright MyCorp © 2018