Поиск

Календарь

«  Июль 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

Статистика





Воскресенье, 22.07.2018, 06:02
| RSS
Главная
Николай Агафонов


 
***
 
Скрипач с большим бельмом

                         и скрипка с катарактой

от частого питья похожи на бемоль.

Кудрявый дирижер отсчитывает такты,

подкручивая ус, не забывая роль

завзятого в любом местечке Дон-Жуана.

И ветрено часы бегут наперебой

украсть у ночи ночь. И подняты стаканы.

И пенится бокал за новую любовь.

А танцам нет конца. Кружится камарилья.

И скрипка перешла с бемоля на фальцет.

Ломберные столы трепещут от усилья

сдержать напоры карт и столбики монет.

Уездный городок, осколок пышной жизни,

ты трогательно мил и празднично нелеп.

 Но Гоголь не твое ль публично имя высек,

 И Нарбута растил, не твой ли дом и хлеб?

 

 

 

 * * *

 Я последним выбежал. А город

 был покинут всеми ночь назад.

 Голова кружилась. Ныло горло.

 И чумел от копоти закат.

 Ни людей, ни кошек. Только крючья

 неестественные рук и лап.

 Я всю ночь таскал щепу и сучья,

 чтобы жар от жира не ослаб.

 На помосте - или на погосте -

 я стихи печальные читал.

 Только тень загаживала в гости

 (тень костра и дыма) в тихий зал.

 Люди - как ослабленные птицы:

 ни взлететь, ни высидеть птенца.

 Суждено же было мне родиться

 на разломе вечного кольца.

 Говорят, правители прогнили,

 и от них чума и недород.

 Мы-то сами где же раньше были -

 вечно пьяный и блажной народ?
 Я и сам словам давно не верю.

 И с трудом дается каждый стих.

 Почему же в брошенные двери

 город дышит чадом чад своих?..


 


* * *


Пустые тени - рядом, мимо...

Планета голосов и дыма.

Поэзия Луны.
Следы фигур в проемах окон.

Подъезд - гамак, квартира - кокон.

Болезненность страны.

Глаза без слов, слова без правил.

На лидерах - печать окраин.

Неверие. Разброд.

Задержка выдоха и вдоха.

Полузастывшая эпоха.

Полуводоворот.

 


* * *


Когда бы ты свои шесть парусов,

Дающих наслажденья в сфере жизни,

Сравнил с моей планетой без часов,

Гае шорох трансформируется в выстрел,
Где выстрел варианту "быть - не быть"

Дает едино верную трактовку,

Где быть - еще не значит полюбить,

Любить - не осознанье, окантовка

По черному провалу бытия

Безмерного космического века, -

Тогда бы понял, как желаю я

Хотя б на миг вернуться в человека.
                                    

 


 

 * * *


 Пустые тени - рядом, мимо...

 Планета голосов и дыма.

 Поэзия Луны.

 Следы фигур в проемах окон.

 Подъезд - гамак, квартира - кокон.

 Болезненность страны.

 Глаза без слов, слова без правил.

 На лидерах - печать окраин.

 Неверие. Разброд.

 Задержка выдоха и вдоха.

 Полузастывшая эпоха.

 Полуводоворот.

 


* * *


 Когда бы ты свои шесть парусов,

 Дающих наслажденья в сфере жизни,

 Сравнил с моей планетой без часов,

 Гае шорох трансформируется в выстрел,

 Где выстрел варианту "быть - не быть"

 Дает едино верную трактовку,

 Где быть - еще не значит полюбить,

 Любить - не осознанье, окантовка

 По черному провалу бытия

 Безмерного космического века,

 - Тогда бы понял, как желаю я

 Хотя б на миг вернуться в человека.


 

 

 

***


И я отбросил тень.

                   И тень была светла.

 Горели голоса зеленого стекла.

 Звенели города. И каплями дожди

 Оплавлено текли по пепельной груди.

 Оранжево зрачок отсвечивал жару.

 И белые дымы метались на ветру.

 И зелень островов темнела по краям.

 Вздымались пузыри и лопались. Из ям

 Ворончатых текло удушливо тепло.

 И было тяжело. И мягкое стекло,

 Сменив на полумрак недавний блеск и звон,

 Змеилось по щекам, подготовляя стон

 Пурпурного луча у левого плеча.

 И правил карандаш, бумагу горяча.


 

 


***
Найди меня во чреве леса,
когда луна уходит в сон.
Я пуст, как пыль.

Я желт, как пресса.
Я бледен, как антициклон.
Введи меня в свои печали,
когда туманны взоры стен,

Я недоверчив. Невзначаен.

И неугоден для картин. .
Сотри пронзительность сомнений
для доверительных тягот.

Я, приближающий колени
к земле, решительно не тот.

Смени былых четыре" звука
на новых пять .Добавь слюды.

Я беспокойство и докука.

И недостойный штрих. А ты -
плащом, луны по волнам тела,

ключом лоскутного тепла,
клинком крыла белее мела
на схиме моего крыла.


 

 


***


Шар любви никогда-(когда?)
не взовьется в былую тень.

Храм славянский ли, пагода.
нас не смогут свести. Затем,

что единожды этот шарм
(шрам) имеет права на след.

Лед не может любить (дышать,
таять - да, горячиться - нет).

Не однажды еще уймешь
остановленных лет минут.

Эта дрожь - не такая дрожь,
где желанием жажды, льнут губы,

где открывает край
веры верная лань-луна.

Где срывает - ах, умирай -
из безвестных минут - одна.

Только тайна. (Не слог, не звук).

Разделенная тайна век.

Только осень еще, мой друг.

Только слепо летящий снег.

Только тонко горчащий вкус

зимних ягод подяркий свет.

Только куст. Одинокий куст.

 И контрасты полей и лет.


 

 

***


                   Из блеска в блеск.

                            В.НАБОКОВ

 

 


Из дня в зарю (а надо бы иначе).
Ну что ты все считаешь медяки
и тайно от меня торопко прячешь?
Нам не с руки.
Нам ни друзей, ни праздников не надо.
Не выясняй, колу платить долги.
Для снега жили, а не камнепада.
Нам не с руки.
Смотри, дороги белые, как пряди.
Не отрекайся. Были островки
спасительные. Дети и тетради.
Нам не с руки.
Ну можно ли желать чистописанья
исполненной отличия строки?

Сверять и лгать за общими часами
нам не с руки.
Не пожалеть уже (о чем бы это?).

А помнишь, как летели ветряки?

И было бы не выгореть от ветра
нам не c руки.

 

 

 

***
                         Кому зима полынь

                             и горький дым к ночлегу,

                             Колу - крутая соль

                             торжественных обид.

 

                                      О. МАНДЕЛЬШТАМ


 Я в сумраке молчу. Рыдание беззлобно.

 И тихие уста не различают речь

 От белого листа. И время расторопно

 Торопится в снега посулы уберечь.

 Навесы под луной - скрипят
                                 и мокнут тучи.

 Течение часов похоже на копье

 Старанья комара. Бессонный и колючий

 Летит на поле снег. А капище мое

 Согрето и темно. Зимы оцепененье

 Предполагает сон и красное вино.

 А между ними - стол
                         и бережные звенья

 Коротких добрых слов.
                         Где сердце заодно

 С молчанием - там жизнь
                           похожа на оправу
 Без камня, на цветок без имени, на ту,

 Что все же медлит быть.
                         А призрачная слава
 Застывшей стрекозой смиряет высоту.

 

 

 


 * * *


 Мой юный Борхес. Ветер восковой.

 Мужчина-мальчик. Море и разлука.

 Кристальный день и ветер кочевой.

 За спутником брести по замку книг.

 Срывать замки, улавливая звуки

 Невинных сотрясений. Новый лик

 Вплетал в пограничье дней.

 Травой Исчисленных потерь переставая

 Туда - обратно мерить сны и плен

 Речитатива мерного. Но дальше,

 Чем просто неумеренность' колен,

 Ведет стена дождей и лабиринта.

 Нестройный гром, и страхи антрацита,

 И вязь времен в корзине городской

 Имеют суть причин причинной сути.

 Соединить объявленной тоской

 Ученика и мастера. Пусть судьи

 Ведут на пьедестала эшафот,

 Пусть интригуют эпос и сатира.

 Мой брат. Приобретая каждый год,

 Печально потерять частицу мира.

 Различье слов имеет тайный смысл

 Объединенья городов и метрик.

 Где волны и лавины не сошлись -

 Не тишина, но тошно. Геометру

 Отдать цветок. Художнику - зерно.

 Молчальнику - красноречивость славы.

 Величию - печальное вино.

 Читателю - прощальные забавы.

 Вести других. Не более. Но как

 Унять себя, вбирающего свыше

 Пробелы, многоточья ветхий знак?

 Мне больно, Борхес. Ничего не вижу...


 


Copyright MyCorp © 2018