Поиск

Календарь

«  Ноябрь 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930

Статистика





Суббота, 17.11.2018, 01:34
| RSS
Главная
Сергей Егоров


СЕНТЯБРЬ. ОКТЯБРЬ. НОЯБРЬ.
 
 

 

Небо, нахмурившись, достает

Нежных червей из глубины земли

Холодными пальцами ливня. Сверчок поет.

Птицы тянуться к югу изнемогли.

Сонным сомам ломит суставы вода.

Голосом ветра учатся петь провода.

Виноградное солнце бродит по захолустью жил,

Словно в июле по небу, пережигая жир

В слезы, в «ты меня уважаешь», в мочу.

Как от цветка к цветку, от луча к лучу

Перелетает тень падающего листа,

И по утрам младенчески грязь чиста.

 

***

Каждый звук отделен и упруг,

Каждый запах памятен и нов

В том краю тяжелых грубых рук

И спокойных безмятежных снов.

В том краю, где колокол умолк,

А на новый не копают руд,

Каждой вещи знают люди толк,

И за это вещи им не врут.

В том краю непуганых зарниц

Пахнет козьим молоком уют.

В том краю, где упадают ниц

От усталости или когда убьют.

В том краю забитых ставень-вежд,

Где паук оперся на косяк,

Много- много утекло надежд,

Но исток надежды не иссяк.

 

 

ДВОРЫ

 

Дворы давно обжиты нищетой.

И на правах вещей необходимых

Здесь хлам различный ставят на постой

На лестницах, почти непроходимых.

 

Здесь старики сметают листопад,

Их шаг землей почти не осязаем,

И пряно пахнет черный виноград,

И снег лежит на лавках, как хозяин.

 

Здесь клена жест с младенчества знаком

И состоит в гармонии с укладом.

И красными зрачками из окон

Глядит герань неистребимым взглядом.

 

Здесь скрип дверей похож на разговор,

И стол уже не стол, а собеседник.

И редко солнце поглядит в упор,

Латая темные углы, как медник.

 

Здесь незаметно истеченье дней,

И только две у времени приметы:

Предметы превращаются в людей –

И люди превращаются в предметы.

 

 

 

НИЩИЕ

 

Лохмотьев не убавилось с веками,

И нищие из темных подворотен

Выходят к нам с молящими руками,

Как из библейских текстов и полотен.

 

Тяжелый запах плоти, запах тлена,

Глаза, в которых ни стыда, ни скорби,

Пустые рты, гниющие колена,

Вино и хлеб в холщовой серой торбе.

 

Но не брезгливость нас торопит мимо

И не бессилье. Смутный голос страха,

Что вожделенья и богатства мира

Имеют цену истинную – праха.

 

Что если благодати мы не ищем

И не боимся огненной геенны,

То чем мы отличаемся от нищих

И чем мы чище, кроме гигиены?

 

* * *

 

На окраинах дышат седые дома

Угарным дымом печей,

И ущербную юность сводит с ума

Ослепительный мрак ночей.

 

Нету стиля у ветхости и нищеты,

Но сквозит во все щели свет

Этой жизни, которою мучишься ты,

Но которой не скажешь: «Нет».

 

Ты вдыхал этот воздух, ты пил до дна

Эту плесень и пыль трущоб

И за то, что такая, за то, что одна,

Предъявлял этой жизни счет.

 

Но теперь ты узнал бесприютность глыб,

И теперь ты сменить готов

На калиточный скрип, на колодезный всхлип

Онемелость прямых углов.

 

И душа, что, казалось, уже мертва,

Потянулась на тот сквозняк,

Где свобода бесправно живет, как трава,

И ромашки растут просто так.

 

 

 

ВЫСОТА

 

Нас в юности манила высота,

Но мы не знали даже малой горки.

И потому, наверно, неспроста

Мы душу жгли портвейном «три семерки».

 

От бормотухи крылья не росли,

Но страх и стыд заметно шли на убыль.

И, чтобы оторваться от земли,

Мы покоряли заводские трубы.

 

О высота, где ветер бьет в упор,

Где все свободны от задач и сроков!..

Мы лезли, расширяя кругозор,

В который раз сбежав со всех уроков.

 

Мы слышали, как снизу нам кричат,

Приветствуя, смеясь, вовсю ругая…

Но только чад сказал нам, жирный чад,

Что истинная высота – другая.

 

 

 

ВОЗВРАЩЕНИЕ

 

Домик темно-вишневого кирпича,

Выпеченного из допотопной глины,

Звонкого, если ударить кувалдой сплеча,

Дом, хранящий мышей, сокровища и былины.

Светлая, с высокими потолками, душа,

Поделенная на закутки после потопа,

Уже отлетела, а тело гниет не спеша,

Медленнее, чем Западная Европа.

В окнах цвета свежеразрытой земли,

Как в могилах, никто не меняет позы.

Все это: дом, две акации рядом и колокольня вдали

Нежно лучится, колеблется тихо… сквозь слезы.

 

СТАРУХА

 

Ненастной ночью ветер свищет

И залетает сквозняком

В ее последнее жилище –

Приземистый саманный дом.

 

Она больна. Встает с постели

И подсыпает в печь угля,

И слышит слабый звук метели,

Летящей в дальние поля.

 

В ее глазах подслеповатых

Нет ни добра уже, ни зла –

Все радости и все утраты

Давно она пережила.

 

Но жизнь идет, и ей нередко

Приятно думать наперед,

Что утром по, пути, соседка

Ей булку хлеба занесет.

 

Она тревожится, что кошка

Домой сегодня не пришла.

Она мечтает хоть немножко

Пожить до мая, до тепла.

 

Чтоб двор убрать и вымыть стекла,

Известкой плесень затереть,

Чтоб грязь на кладбище подсохла…

А там не грех и умереть.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ

 

Старик. Прошел минное поле жизни.

Сколько мог, любил женщин,

Убивал людей и зверей,

Согревался спиртом.

Теперь он читает газеты,

Прогуливает внуков и собак,

Бреет голову,

Забивает «козла».

И с жалостью смотрит на юношу,

Которому предстоит за все это бороться.

 

 

 

 

 

 

РОЩА

 

Я люблю приходить в эту рощу

Мимолетной осенней порой

И ходить осторожно, на ощупь,

Меж стволов по аллее сырой.

 

Постепенно туманы и росы

Обнажили изгибы ветвей,

И листвы опадающей россыпь

Шелестит под ногою моей.

 

Здесь ничто не соврет мне о счастье,

Здесь не властна судьба надо мной.

Если жизнь я люблю, то отчасти –

Эта роща тому  виной.

 

Постою у железной ограды,

Старых кленов послушаю речь.

И не жалко, что годы потратил

Для того, чтоб мгновенье сберечь.

 

 

ЮНОША НА РОЛИКОВОЙ ДОСКЕ.

 

Он по аллее в час заката

Скользит зигзагом по доске.

Блестят глаза холодновато

И пот на стриженом виске.

 

Вразмах, по-птичьи руки ставит,

Туда-сюда бросает торс.

Он многих позади оставит

Под рокот роликов-колес.

 

Но, сколько б руки он упрямо

Ни ставил – будто бы на взлет,

Взлететь не сможет он, и прямо

Не сможет двигаться вперед.

 

И все скользит, скользит куда-то,

Скользит, нигде не тормозя,

Как будто знает: в час заката

Иначе двигаться нельзя.

 

 


Copyright MyCorp © 2018