Поиск

Календарь

«  Сентябрь 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Статистика





Воскресенье, 23.09.2018, 01:47
| RSS
Главная
Денис Шестаков


 

СПАСИ И СОХРАНИ

 

Гостиница" Таганрог". Это было первое, что я увидел, когда открыл глаза – мы припарковались прямо напротив входа.

– Чего, уже приехали?

– Ага, правда, менты на посту всю машину обшмонали, пока ты спал, чего-то им мое удостоверение не понравилось...

– Спасибо, хоть не разбудили, сутки за рулем, блин, не шутка

– Ну ладно, сейчас заселимся, по пиву и снова дрыхнуть...

Гостиница была очень даже ничего, двенадцать этажей, красивый холл в мраморе, не воняет... За все время, пока я работаю с Ромкой, мы побывали почти во всех клоповниках от Сочи до Ростова, объездили весь краснодарский и ставропольский край. В Таганроге были впервые. Мы работали "частными инкассаторами", возили деньги из одного города в другой. Очень много торговых фирм тогда работали "в черную" и приходилось часто перевозить огромные суммы, а так как услуги государственных инкассаторов и охранных агентств стоили очень дорого, мы без работы не сидели. Время такое было. А у нас была серебристая тонированная девятка со спортивным карбюратором и бронированными стеклами, ксивы, ПМ и Стечкин, да полсотни патронов. Ничего особо опасного в этой работе не было: о том, кто, когда и сколько повезет денег, обычно знали кроме нас двое человек – генеральные директора (продавец и покупатель). Хуже, если надо было везти суммы из двух, а то и из трех разных мест. Но и на этот случай у нас были уже отработанные технологии. Например, если мы не уверены в том, что нас не выпасут, то за постом ГАИ мы разделялись: один ловил попутку, а второй ехал неподалеку и страховал. Тот, кто на такси, забирает деньги и едет на попутках назад до поста, второй держится сзади, а около поста обгоняет и ждет в условленном месте – где-нибудь в лесополосе. А первый вылез из такси за постом, зашел в лесок и был таков...

 

Надо сказать, что за каждую перевозимую нами купюру мы отвечали лично, и если бы деньги пропали, а кто-то из нас при этом остался бы в живых, то ему пришлось бы возвращать всю сумму самому. Как – это уже его проблемы...

Ромка, мой напарник, был старше меня на пять лет, мастер спорта по боксу, бывший СОБРовец и большой циник. А когда дело касалось женского пола, он вообще превращался в настоящую скотину. В эту "командировку" я ехал с тяжелым сердцем:  за месяц до поездки я похоронил любимого человека, а Ромка, у которого главная и единственная тема разговоров была "о бабах", не зная причины моей печали, всю дорогу меня подкалывал:

– Что-то ты мне, братишка, не нравишься... грустный какой-то. Ничо, вот в Таганрог приедем, я тебе проститутку подарю, шоб не грустил. Говорят, там тааакие...

– Ром, от....сь, пожалуйста...

В Таганроге мы должны были забрать очень большую сумму денег, и что самое главное – в первый раз, у непроверенных людей. Поэтому решили вначале хорошенько выспаться с дороги, а потом уж с утра заняться "инкассацией".

Заселились, выпили по бутылке "Дона" и растянулись на кушетках. Зазвонил телефон, Ромка снял трубку:

– А? Да... Э-ээ... Да, хотим, приводите.

По его озорному огоньку в глазах мне все стало ясно:

– Сука ты, товарищ напарник...

Через десять минут в дверь постучали.

– Войдите! – торжественным голосом пробасил Рома.

Первой появилась коридорная, а уж за нею вошли они.

Знаете, за полгода этой поганой работы я уже имел опыт общения с "ночными бабочками", и вот что я вам скажу: в Таганроге совершенно особенные проститутки, и таких больше нигде нет, слово даю. Передо мной стояли пять невероятно красивых, породистых девушек. Ну не похожи они были на проституток, вообще...

Ромка сделал широкий жест рукой:

– Выбирай!

На самом деле я уже выбрал. Она вошла последней и встала в углу, накручивая на палец короткую кудряшку черных как смоль волос. Когда она сделал шаг вперед и я увидел ее лицо... внутри все как будто оборвалось. Какой-то ледяной жар ударил в голову: передо мной стояла... нет, этого не может быть... просто не может быть! Лицо, глаза, фигура, походка, даже прическа была как у нее... Как будто не было этого пустого холодного месяца, не было закрытого гроба и шушуканья за спиной дальних родственников на поминках ("...ей Камаз прямо по голове переехал. Как арбуз лопнула...") Как будто не было моих сухих слез на кухне, не было забытого букета из полевых цветов, которые я подарил ей и который она забыла, когда уходила от меня в последний раз...

– Ленк, похоже, мальчик-то в тебя влюбился!!!

Я не помню их смеха, все плыло, как в тумане. Не помню, как они ушли и как хлопнула дверь, только Рома прошептал мне в ухо: "У тебя два часа. Я буду в баре, если шо..."

Я сидел в оцепенении.

– Ну что ты так на меня смотришь-то? Че, бабы не видел никогда... Что не так? Ты эта... я еще не работала сегодня... все нормально, могу еще раз в душ сходить, если там что...

– Нет, не надо в душ. Просто ты очень похожа на одного человека. Только ее звали

по другому.

– Звали? Она... умерла, что ли?

– Да. Давно. Иди ко мне.

Она начала снимать платье...

– Нет, платье можешь не снимать. Просто посиди со мной.

– Ты это чего вдруг? Я сюда не рассиживать с тобой пришла, а работать...

– Просто считай, что это у меня такая сексуальная фантазия...

Она сняла туфли и села рядом со мной на кровать. Я взял ее за плечи, вначале мягко, потом, чувствуя такое знакомое и родное тело, сильнее обнял ее, прижался губами к ее шее, зарылся носом в ее мягкие волосы. Они по-прежнему пахли ромашками...

– Эй, парень, ты чего?... Ты что? Что с тобой... Эй, ты же мужик... ну ты что, а?

– Это же ты... скажи, что это ты...

Она повернулась, обняла меня за шею и крепко прижалась ко мне всем телом. Стала целовать меня в глаза и лоб:

– Ну, успокойся, не надо... Ну, умер человек, что ж поделаешь теперь... мы все рано или поздно там встретимся... а пока надо жить и радоваться тому, что имеешь... Успокойся, не надо, я тебя очень прошу...

Мы лежали обнявшись. Она гладила мои волосы. Мне было хорошо и спокойно с ней. Легко как-то, как тогда, в первый раз...

Я целовал ее руки и пальцы, когда заметил на безымянном серебряное кольцо, с православными крестами. На ободке было написано "Спаси и Сохрани".

– Кольцо...

– Да, это у меня жених был...

– Был?

– Да. Долгая история... А ты сам откуда?

– Из Краснодара...

Она как-то сразу напряглась:

– Вы сегодня приехали, да? Это ваша серебристая девятка стоит у входа?

– Да, наша, мы не надолго, в командировку...

Она резко встала и начала одевать туфли

– Мне надо идти. Извини... я забыла... мне надо...

Хлопнула дверь. Я закурил сигарету. Руки тряслись.

 

Утром я расплатился за номер и собрался было уходить, как меня окликнула администратор:

– Молодой человек! Вы из 207 номера?

– Да, а что такое?

– Вам просили передать...

Она протянула мне свернутый в трубочку маленький лист бумаги, опоясанный серебряным колечком с православными крестами. Ее кольцо.

Я развернул записку:

"Денис, пожалуйста, прочитай и отнесись к этому серьезно. Вам не нужно сейчас ехать туда, куда вы собрались ехать. Немедленно уезжайте из города. Я очень тебя прошу, уезжай".

 

Рома уже прогрел машину и слушал по радио битловскую "Yesterday".

– Ну, хули ты так долго? Мы уже опаздываем, нам в девять уже надо забрать сумку... че-то ты бледный какой-то.

– Рома, мы едем домой, никакую сумку мы забирать не будем...

– Ты пописать перед выходом забыл? Моча в голову ударила?

– Рома, вспомни, хоть раз нас с тобой мое чутье подводило? Вспомни тот джип под Майкопом... Я и сейчас, как тогда, чувствую, что надо нам валить отсюда. Звони шефу, пусть кого-нибудь другого пришлют, а мы едем домой...

– Бля, а где твое чутье раньше было, а? А кто нам бензин, гостиницу, хавку и блядей возместит, а?

– Возьмешь из моей доли...

– Ты чо, ваще е....ся, из какой доли, дядя?!!

– Я не поеду. И ты не поедешь.

– Ты можешь не ехать, вали на автобус, я шефу позвоню че-нибудь совру. Сам заберу, что я, зря сюда почти 800 км рулил?

– Во-первых, не ты, а я рулил, а во-вторых, мы едем домой. Вместе. Однозначно...

– Братан, тебе нервы лечить надо, ты чо, вдруг раз – и зассал, что ли? Соберись ты, ну! Там бабла немерено, мы ж с тобой на процентах сидим... Слуш, вот это последний раз к незнакомому клиенту едем, слово даю. Заберем и все...

 

Ромка был настроен ехать и забирать деньги. Я тоже не мог его отпустить одного, особенно если учесть все то, что произошло за последние сутки. Записка еще эта... кольцо...

В офисе, у "покупателей" нас неожиданно приветливо встретили. Чай-кофе предложили. А в кабинете директора уже лежали аккуратные стопки:

– Пересчитывать будете?

– Будем.

Пересчитали и уложили в дорожные сумки. Расписались в получении и поехали.

– Деня, ты заметил – все ровно... я же тоже не слепой, всегда вижу, если будет какая-то жопа. А тут все нормуль, вроде...

– Вот именно – "вроде".

– Не ссы. Самое главное – за пост ГАИ выехать, а там уж я как дам 140 км в час и мы дома... О, вот и пост...

 

Гаишники нас пропустили и даже досматривать не стали, только ручкой под козырек сделали – это Ромыч, видимо, еще на въезде из "зарядил". За постом дорога уходила резко вниз и начиналась редкая лесополоса, покрытая февральским снежком. Когда мы начали съезжать с холма, внезапно на встречную полосу к нам вылетел нагруженный КамАЗ.

– Деня, держись!

Ромка резко крутанул руль. Удар пришелся прямо в водительскую дверь. Меня подбросило и стукнуло о правую стойку. Кровь залила глаза. Пока наша покореженная девятка медленно скатывалась в кювет, сквозь кровавую пелену я смотрел, как из леса к нам бегут вооруженные люди. Я выскочил из машины, упал на грязный снег и рванул из кобуры Стечкин:

– Господи, спаси и сохрани...

 

 

 

СПАСИТЕЛЬ

 

–...Ну что же мне делать?! Что мне делать!!!

Голос девушки, похоже, перекрикивал шум города с его постоянными сиренами скорой помощи и ревом пердофулов тюнингованных десяток.

– Ладно, возьми ручку, записывай телефон, позвонишь ему, скажешь – от меня... пишешь?

– Да, пишу... но как же... кто он?

– Не важно, он поможет.

Девушка нервно теребила край салфетки с номером, в каком-то слепом отчаянии смотрела то на номер, то на телефон. Потом развернулась и пошла по направлению к кафе. Уже внутри она заказала сто грамм мартеля, выпила залпом и достала мобильник...

 

– Алло... да, я к вам от Максима Валерьича... да, пишу.

На той же салфетке девушка записала адрес. Потом встала, решительно одернула юбку... по пути из бара взглянула на себя в зеркало, повернулась задом и посмотрела, не пополз ли чулок, поправила прическу и выбежала на улицу. На ходу застегивая сумочку, плюхнулась на заднее сиденье такси, наклонилась к водителю:

– На кладбище.

 

Мимо проносились красно-серые коробки хрущевок. Унылый пейзаж. От микрорайона за версту разило какой-то смертной скукой, пополам с безысходностью, тем более что за Пролетарским районом начиналось городское кладбище, раскинувшееся на несколько десятков километров. Такси остановилось у крайней пятиэтажки, за которой начинался пустырь с покосившимися крестами. Девушка расплатилась с таксистом. Посмотрела на салфетку с адресом и пошла к среднему подъезду. Железная дверь с кодом. Девушка растерянно стала оборачиваться по сторонам, в поисках помощи на безлюдной улице.

С балкона второго этажа на нее смотрела пара глаз.

– Извините, мне тут к человеку по делу в сорок пятую квартиру... вы код не подскажите?

Старуха молча закрыла окно.

Девушка в нерешительности продолжала стоять около закрытой железной двери. Внезапно зазвонил ее мобильник, она нервно стала копаться в сумочке, пытаясь найти телефон, наконец  услышала в трубке голос:

– Код двери один–семь.

Удивившись своей несообразительности, она с досадой швырнула мобильник на дно сумки и нажала на стальные кнопки двери. В нос ударил запах подъезда, сырой и затхлый. Прикрывая нос рукой, девушка поднялась на четвертый этаж и нажала на звонок. В светлом проеме двери возникла полная несимпатичная молодая женщина, в одной руке у нее был поддон от кошачьего горшка, из которого нестерпимо воняло мочой, в другой пульт от телевизора, она обернулась и крикнула через плечо:

– К тебе пришли. Заходите, разувайтесь.

Девушка сняла туфли и на цыпочках, продираясь сквозь клубок из котов и кошек, прошла в комнату. В гостиной орал телевизор, перед телевизором сидел абсолютно голый мальчик лет пяти, и неотрывно смотрел в экран, пока его младшая сестра методично лупила его по голове тряпичной куклой. Девочке было года три, старые коричневые колготки были натянуты почти до груди, кроме этих колготок на девчонке ничего не было. Она на мгновение отвлеклась от процесса избиения, чтобы переложить куклу в другую руку.

Девушка покопалась в сумочке, вытащила чупа-чупс и протянула его ребенку. С кухни послышался голос хозяйки:

– Машка, что тете надо сказать?

– Фпафиба, – Девочка, засунула чупа-чупс в рот и с громким хрустом разом разгрызла его. Потом улыбнулась чумазым ртом и снова начала лупить брата тряпичной куклой по голове.

Девушка  хотела сказать, что нехорошо так с братиком, но тут голый мальчик повернулся к ней и указал на белую дверь в глубине комнаты:

– Папа там.

Девушке стало вдруг не по себе – у мальчика были совершенно жуткие глаза. Зрачки были неестественно расширены, в сочетании с темным цветом глаз и его наготой это выглядело довольно страшно.

– Колабома.

Девушка вздрогнула:

– Простите, что?

Женщина протянула ей чашку с чаем:

– Я говорю, это колабома – искаженная форма зрачков. Проходите, муж там. Чай, кстати, без сахара – закончился.

– Колабома, – повторила девочка с тряпичной куклой и зажмурилась...

 

Так же на цыпочках девушка прошла в комнату. В полумраке комнаты стол, стул, окно с закрытыми пыльными жалюзи, в углу диван, на котором сидит человек. Девушка даже остановилась в нерешительности – на первый взгляд могло показаться, что человек спит сидя, уронив голову на грудь, но глаза его были открыты. Сальные длинные волосы спадали до плеч. Он был одет в выцветшую зеленую майку и старые, рваные на коленях джинсы. Внезапно человек резко встал, сильно хромая подошел к девушке и выдернул из ее руки чашку с чаем:

– Спасибо.

Потом вернулся назад к окну и поднял жалюзи. Дневной свет наполнил комнату, осветил лицо человека. Когда-то он был красивым мужчиной, но сейчас от былой красоты не осталось и следа. Через все лицо от левого виска к правой стороне подбородка шел длинный страшный лиловый шрам, по пути оставляя в переносице глубокую впадину и раздирая верхнюю губу еще на две части. Мужчина сделал глоток чая, поморщился и вернул чашку девушке:

– Так что у вас там... только вкратце.

Девушка так и стояла посреди комнаты, пол был холодным и у нее мерзли ноги, и вообще она чувствовала себя совершенно усталой. Она без приглашения прошла в глубину комнаты и села на диван. Не обращая внимания на то, что мужчина совершенно наглым образом, с некоторым животным удивлением рассматривал ее, она достала из сумки прозрачный файл, в котором лежал листок бумаги:

– Вот. Здесь все... тут все написано. Я не знаю, не понимаю, как это случилось... но это конец, все. Понимаете? Это означает, что он...

– Ладно. Сейчас почитаю. Вы курите?

– Да, вот, – она достала пачку "Давидофф".

– Пепельница у дивана справа на полу.

Мужчина резко потерял интерес к девушке и углубился в чтение. Она закурила. Он вытащил из кармана довольно дорогой мобильник, вышел из комнаты. Когда девушка закурила третью подряд сигарету, человек вернулся – за эти несколько минут он преобразился: шикарный черный костюм, золотые запонки, чистые волосы, через всю комнату до девушки доносился запах дорогого парфюма.

– Ээ... как вас там? В общем, потребуется некоторое время. Вы посидите тут пока. Если голодны – жена там оладьи жарит... я скоро вернусь.

Он закрыл за собой дверь.

 

Прошло несколько часов. Девушка задремала, но сон ее был каким-то нервным, похожим на лихорадочный бред при высокой температуре. Снились какие-то комнаты, обставленные живыми телевизорами, огромные черные глаза мальчика, "оладьи будете?" – а на тарелке сложенные крест накрест оторванные кисти мужских рук...

Дверь приоткрылась, в проеме появилась голова девочки:

– Там папка плифол... пьяный

– Так, Машка, чеши к себе в комнату, нам с тетей поговорить надо.

Мужчина вошел и, тяжело выдохнув, уселся рядом с девушкой, которая спросонья еще не совсем пришла в себя:

– Ну что, как спалось?

– Я... не спала, так... задремала.

– Кошмары снились?

Она не ответила. И не стала убирать его руку со своего бедра. Мужчина вынул смятую пачку сигарет, закурил:

– Ваш вопрос решен. Идите домой и включите телевизор. Все в вечерних новостях.

Она смотрела на него так, словно он сообщил ей, что марсиане высадились на площади "Революции":

– Как это?

Он повернулся к ней. Вблизи его жуткий шрам казался ненастоящим, как бы нарисованным:

– Очень просто. Идите домой. Все будет хорошо.

Она встала с дивана, рассеяно поправила волосы и еле слышно произнесла, глядя стеклянными глазами в пустоту:

– Спасибо... сколько я вам должна?

Мужчина с довольным видом пускал в потолок кольца дыма:

– Сочтемся

– Что, простите?

– Неважно...

Девушка открыла дверь и уже почти вышла из комнаты, но вдруг обернулась и спросила:

– А куда вы ездили?

Мужчина удивленно поднял брови, потом посмотрел на нее так, что по спине у нее побежали мурашки:

– В рулетку играл.

– И как? Выиграли?

– Конечно.

– Много?

– Вам лучше не знать.

При этих словах мужчина впервые за все время улыбнулся.

 

Пока девушка ехала в такси, все плыло в тумане: обрывки разговоров, остатки сна. От ее былого отчаяния не осталось и следа – отчаяние сменилось обреченным безразличием, как у приговоренных к смерти. Она смотрела в окно на проплывавшие мимо кресты. На улице моросил серый осенний дождь.

 

Открыв дверь в свою квартиру, она начала тут же раздеваться: ей казалось, что вся одежда пропиталась запахом этой мерзкой квартиры, запахом чужих грязных детей. Она сняла чулки, юбку, прошла в ванную и включила воду, отстегнула заколки и распустила волосы. Стянула с тонкого запястья часы и застыла – было без одной минуты шесть. Она швырнула часы на пол, выбежала из ванной и стала лихорадочно искать пульт от телевизора. Наконец нашла его под креслом и, ломая ноготь на большом пальце, с силой нажала на зеленую кнопку.

– "...главные новости на сегодня. Несколько минут назад к нам в редакцию новостей поступило сенсационное опровержение от ИТАР ТАСС. Сегодня днем все информационные агентства страны обошла страшная новость о гибели пассажирского лайнера Боинг 747, следующего по маршруту Москва-Хельсинки. Как сообщалось ранее, самолет потерпел крушение при посадке в аэропорту финской столицы, утверждалось, что все пассажиры и члены экипажа погибли. Однако только что пришло опровержение: самолет произвел всего лишь вынужденную посадку, все члены экипажа и двести двенадцать пассажиров живы и сейчас находятся в медицинском центре аэропорта. Их обследуют медики. С места событий наш специальный корреспондент..."

 

Пульт от телевизора выпал из ее рук, подпрыгнул на мягком ковре. Крышка отлетела в сторону, освободив две батарейки, одна из которых медленно покатилась под журнальный столик.

Тотчас же стоящий на столе телефон запел долгим, протяжным звоном.

 

продолжение

Copyright MyCorp © 2018