Поиск

Календарь

«  Декабрь 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31

Статистика





Суббота, 15.12.2018, 19:27
| RSS
Главная
Николай Роговенко


Два ключа

 

Исмаил умирал. Пуля пробила верхнюю долю легкого и вышла наружу. Каждый вдох сопровождался хрипом, на выдохе в горле клокотала кровь. В правой руке двенадцатилетний мальчик сжимал пластмассовый ключ, открывающий дверь в Рай. Первые ключи, раздаваемые иранским добровольцам в священной войне с Ираком за спорные нефтеносные районы, были позолоченными, последние – пластмассовыми. Мулла пришел в школу утром и сказал:

- К оружию, братья! Ваши отцы умирают на фронте. Долг каждого мусульманина – защищать нашу Родину, под правлением Праведного Богослова, объявившего джихад безбожному Ираку. Помните, каждый шахид, павший в бою, попадет в Рай. В знак истинности моих слов и полного отпущения грехов, я раздаю эти ключи от райских врат всем добровольцам. Аллах Акбар!

- Ля Иль Ляха иль Аллаху ва Мухамаддан Расулу Ляха! – дружно, на одном выдохе, взорвавшем тишину сельской школы, отозвались ученики и учителя, собравшиеся на спортивной площадке. Стая голубей сорвалась с плоской крыши, на которую старое абрикосовое дерево положило свои черные ветви в весеннем цвету, закружилась в мартовском голубом небе.

Потом была регистрация добровольцев и Исмаил записался вместе со всем классом, потом их отпустили по домам и сказали приходить в школу, имея с собой чистую одежду, хорошую обувь и еду на двое суток. Потом долго, навзрыд плакала мать, причитавшая, что после того, как вслед за отцом отправились на фронт два старших сына, он, Исмаил, остался за главного, что толку с пятилетнего Хасана? А что будет с ней и девочками? Нет, она не пустит его, ни за что! Исмаил стоял, опустив голову, и смотрел в глиняный, чисто вымытый пол родного дома, крепко сжимая в кармане ключ от Рая, его ключ.

Они атаковали иракские ДОТы в вечерних сумерках, принятым в иранской армии “волновым” способом. Исмаил шел в третьей цепи, когда заговорили скорострельные пулеметы противника, ненадолго замолчавшие после артналета. Это был его первый бой, и он чувствовал страх и восторг от сопричастности этому ужасному и величественному действию, заворожено всматриваясь в разрывы, следя за огненным полетом трассеров. Из груди его вырвался крик:

- Лебейкум Лякума Лебейкум! Я здесь, перед тобой, Всевышний! – крик, которым встречают совершающие хадж правоверные Святой Город. Удар пули в грудь был таким сильным, что мальчика развернуло назад, и, падая, он видел, как залегают наступавшие навстречу свинцовому ветру цепи.

Ущербная луна освещала равнину, обезображенную трупами. Исмаил ждал ангела смерти. Приближение Азраила[1], с крыльями, покрытыми глазами, ужасно, но, когда он настигает тебя – это благословение. Мальчик сосредоточился на одной мысли – успеть произнести с последним выдохом священные слова, которыми приветствуют приход мусульманина в этот мир. Но сознание его было неспокойным, расходящимися кругами плыли по нему образы-воспоминания: чеканщик-отец в своей мастерской, с позеленевшими от меди пальцами, вечной сигаретой в углу рта, прищуренным от дыма глазом; рыжий одноглазый кот, свернувшийся на коленях Исмаила, делающего уроки при свете лампы с зеленым абажуром; сад с цветущими гранатовыми деревьями; мать с сестрами, моющие ногами ковры в обжигающе холодной воде родника. Припасть бы к этому ключу, на склоне Острой горы, и пить, не отрываясь, его чистую воду, смывая все, что с ним произошло, как ночной кошмар.

Семь столетий назад, в трех шагах от Исмаила, здесь, в этой месопотамской долине, такой же мартовской ночью, под луной, бредущей в Скорпионе, умирал от смертельных ран крестоносец-пилигрим, Рыцарь Ключа, участник последнего крестового похода, вошедшего в историю под именем “крестового похода детей” – Мишель Шамаз.

Старик Бернар, лозоходец и знахарь, остановил Мишеля на окраине деревни рано утром, когда тот торопливо шел, полностью готовым, как он полагал, к походу, собираясь к вечеру дойти до лагеря пилигримов, следовавших за отрядом крестоносцев. Старик взял Мишеля за руку и молча повел за собой. Заслышав позвякивание колокольчика, он остановился на опушке леса и приложил палец к губам. Мальчик облегченно вздохнул – старик не выдаст. Марта вела свою красавицу-корову, по кличке Цыганка, пастись.

В жилище на склоне Острой горы, рядом с отрытым им родником, старик долго перебирал пучки засохшей вербы, накопившейся за многие Вербные воскресенья, затем положил на деревянный стол перед Мишелем небольшой черный ключ.

- Это, мой мальчик, святыня. Поверь, я видел столько “зубов Святого Стефана” и “волос Святой Юлии”, что их хватило бы не на одну сотню людей. Но этот ключ дал мне сирийский монах-отшельник, нарушивший по этому поводу семилетний обет молчания. Такие люди не лгут. Этот ключ – трехсоставный, из евга, кедра и кипариса, тех самых деревьев, из которых был сделан крест Спасителя, обретенный Святой Еленой. Кроме того, он точно повторяет ключ Святого Петра. Так как подвиг твой, дитя мое, будет мученическим это говорю тебе я, страдающий тяжким даром ясновидения, то отныне ты будешь рыцарем Ключа, и пусть укрепят тебя Пречистая Дева и святой архангел Михаил, покровитель нашей Родины.

Османская конница смела лагерь пилигримов-крестоносцев и долго преследовала бегущих до самых болот вдоль Евфрата. Мишель был смертельно ранен еще в лагере и сейчас, ночью, под убывающей луной, шептал слабеющими губами Pater Nostrum, сжав в руке висевший на шее ключ.

Мальчики умирали, и их шепот сливался в вечности, сплетая латынь с арабским. И из этой непостижимой вечности Единый Господь, Бог отца веры Авраама-Ибрагима, в бесконечном милосердии остановивший нож в руке патриарха, занесенный над горлом сына Исаака-Исхака, Бог Сулеймана ибн Дауда и Соломона сына царя Давида, Моисея-Мусы и сына плотника Исы, оживлявшего глиняных птиц, Бог сказал Привратнику:

- ВПУСТИ МАЛЫХ СИХ, ИБО ТАКОВЫХ ЕСТЬ ЦАРСТВИЕ НЕБЕСНОЕ.

Исмаил видел пред собой бессмертного Кхидра[2], о встрече с которым рассказывал ему дед, мальчиком переживший землетрясение, унесшее всю его семью. В струящейся зеленой одежде он стоял перед Исмаилом и улыбался совсем как дед, одними глазами. Мишель увидел Святого Петра и не удивился, что лицом апостол похож на кюре из Церкви Сердца Христова в его родной деревне, а одеяние его походило на пасхальную ризу.

Привратник взял мальчиков за руки, а архангел Михаил, стоящий с огненным мечом у входа в Рай, чтобы в него не вошли люди, убивающие своих детей, сложил крылья, и видимым стал Сад, здесь, в долине Двуречья, где он и был сотворен, и без ключей открылась Дверь.




 Азраил – один из четырех ангелов-вестников, занимающих главенствующее положение в мусульманской небесной иерархии. Аллах наделил Азраила властью над смертью в награду за то, что тот смог собрать глину, из которой был вылеплен Адам, с четырех сторон противящейся этому земли[1]

[2]Кхидр (Хидр, ал-Хизр) – дословно “зеленый”, носящий зеленый плащ мистический гид всех суфиев, первый, кому было открыто знание о высшей реальности, испивший воды из источника вечной жизни.


Copyright MyCorp © 2018